Мина смотрела и ничего не чувствовала, кроме удивления. Странные кукольные лица смотрели на нее с портретов. А одежды казались вычурными даже по сравнению с атлантскими кафтанами. Внизу изображений стояли даты.
- Я проставил годы правления и на портретах на всякий случай, - заметил, на что она смотрит, Бруно.
- Годы правления? – Ну тогда понятно, почему так странно выглядят лица и так удивительно одежды. Люди на портретах жили две-три тысячи лет назад, подсчитала Мина.
- А почему нет портретов за последнее тысячелетие?
- Потому что атлантский запрет на изображение наших особ королевской крови вы отменили только вчера, а запрет на упоминание настоящих имен не отмен и по сей день, - церемониально поклонился Бруно. – Если честно, то я составил дерево практически случайно. Пенелопа как-то спросила, не может ли Марк Пеликан быть нашим принцем. Мысль интересная. Вдруг он чей-то внебрачный сын? Я решил проследить генеалогические ветви и найти портреты. Или цепочка родственников, или внешнее сходство подскажет...
- Точно! – весело перебила его Мина. – Она сказала это, когда ты ночью передавал инструменты для вскрытия школьного сейфа, только вы не знали, что директриса подменила документы!
Бруно, кажется, потерял дар речи. Марк-Лука показал за его спиной Мине пятерню и начал загибать пальцы. 5, 4, 3…
Вот оно что! Мине смертельно хотелось похвастать милому Бруно, как много она знает. Показать, что и она не лыком шита. Уже собралась и про подземный ход рассказать. А это всего лишь действие препарата. Мина поняла, что счет ее не спасет, она попробовала бассейнский алфавит в обратном порядке. Я, Ю, Э и задумалась что там дальше.
- Пенелопа рассказала? – решил Бруно.
Мина мучительно вспоминала в каком порядке надо поставить Ъ и Ь и ничего не ответила.
В дверном проеме показалась пожилая атлантка. Та самая, которая обещала Мине фотографию класса бабушки. Какой-то парнишка нес за ней большой, обернутый бархатом, плакат.
- Смотрите – одно лицо, - показал серию изображений бюста девушки с разных сторон Матвей.
- Нет, - возразил Марк-Лука. – Это у нас кто? Королева народа, что погиб при потопе? Когда она правила? ХVI век? А скульптура когда была сделана? Предполагаю, что в XIX. Это не с натуры, художественное допущение. Вот ее прижизненный портрет, разве похожа?
- Вот с кем одно лицо! – торжественно заявила пожилая атлантка, подходя к ним.
Она жестом фокусника сбросила бархат и положила на стол плакат с большими "медальонами". Все с любопытством склонились над столом. Мина лихорадочно пробегала глазами лица. Кто ее бабушка? Эта? Нет, вот эта? На маму чем-то похожа. Ой, нет, это же по папе родня.
- Догадались которая? – улыбнулась атлантка.
Первым Марк-Лука показал на портрет девушки, которая изо всех сил пыталась выглядеть серьезной и скрыть улыбку:
- Предполагаю, что она.
Бруно и Матвей беспомощно развели руками.
- Наша Мусечка! – закивала атлантка. – Наша умничка, озорница и заводила!
Мина вглядывалась в молодое веселое лицо. «Марусиа Дадиан»
- Как же мы с ней проказничали! Муська шутила, что ей дорога или в криминалы, или в юристы, третьего выбора не дано. Всеми верховодила и втягивала в приключения. Лошадей обожала, - рассказывала атлантка. – Я уж не помню, что за скачки она устроила, всего несколько парней согласилось участвовать. А у нас на реке подмыло берег. Платька издалека примчался породы там поизучать. И он Мусю чуть ли не на скаку остановил. Нельзя туда, обвалится под копытами ценный пласт. Первый раз ее кто-то отговорил от затеи, даже больше – запретил, как тут не влюбиться в смельчака. Они до того и знакомы не были. Ну-ка, покажите мне, кто у нашей Мусечки в предках.
Наконец, генеалогическое древо пригодилось. Бруно с готовностью начал водить пальцем по линиям, поясняя.
102 Кто сколько раз будет варить суп!
Мина не слушала, она смотрела на бабушку. Какая жалость, что дедушка только про камни умел рассказывать. Хорошо, хоть картину в альбоме показал. Теперь она видела, как наяву, эту сказочную встречу. «Две противоположности притягиваются», — это же тоже дедушка говорил. А тут они не притянулись, а врезались друг в друга. Умный, преданный работе, рассерженный тем, что могут помешать, молодой дедушка и озорная сорви голова молодая бабушка. Тоже сердитая, что кто-то посмел ее остановить. Мина улыбалась бабушке.