- А что у нас за предки у Кассандры? Ну-ка! О! Я слов таких и не слышала, - продолжала рассматривать «дерево» атлантка. – Халиф, падишах? Это же короли? А какого народа? Басилевс?! Шахиншах?! Слов таких не знаю. А что за Ханы? Случайно не аввские?
- Как жалко, что ни у кого нет фотографий мамы, - с легким вздохом заметила Мина.
- Сейчас найдем! – заявила атлантка и громко позвала деда: - Вергилий! Принеси фотоальбомы!
Дед пришел, молча застыл, глядя в сторону.
Атлантка разговаривала с ним криком как с глухим:
- Вергилий! Где у тебя фотографии?! Кассандры!
Дед молчал. Но она взяла его под руку и повела в коридор, повторяя «Фотографии!». Мина посмотрела им вслед с мыслью – атлантка эта тоже решительная. Наверное, девочки из одного класса как родственники из одной семьи. Имеют что-то общее. И не удержалась, рассмеялась. Осеклась, когда поймала озабоченный взгляд Марка-Луки.
Атлантка действительно принесла несколько массивных фотоальбомов. Дед шел за ней и ворчал.
Но сам открыл на нужных страницах.
- Кассандра – троюродная племянница его покойной жены, если не путаю. Сирота. Жила у какой-то одной родни, потом у другой. Меканикосы ей совсем дальние родственники. Она фольклор собирала. Наконец, доехала до Югов и к ним в гости. И все. Пропал наш принц.
Нашлось несколько фотографий мамы в детстве. И, похоже, свадебная! Мина ликовала и даже подпрыгнула на месте. Ткнула альбом Марку-Луке, мол, смотри, но он смотрел на Мину. Настороженно.
- Мне пора, деточка, на поезд, – атлантка обернула плакат в бархат и передала своему сопровождающему. – Дай-ка я тебя обниму на прощание. Вот девочки обрадуются, когда расскажу, кого встретила. Мусечкину внучку! Да еще как две капли воды похожую!
Мина с превеликим удовольствием позволила обнять себя на прощание. Но какой-то странный червячок сомнения подточил ее радость от общения. «Это же не я. Или я, раз я так ощущаю?» Ей чуть плохо не стало от осознания, что внутри нее две Мины, разные, и она не очень отдает отчет, которая настоящая. Но одна ипостась точно рвалась вперед и затмевала другую.
Только она отмахнулась от этих мыслей, как Марк-Лука внезапно спросил, совсем без улыбки:
- Интересно, если бы не все эти тяготы, что тебе выпали, какой бы ты была? Хохотушкой? Общительной? Или просто улыбалась бы чаще?
- Нет! – весело крикнула в ответ Мина. – Я всегда была серьезной! С пеленок! Только папка мог меня рассмешить! А Серый дразнил и даже перекривлял.
Мина надула щеки, показывая какую серьезную физиономию корчил ее друг детства.
Все рассмеялись, включая Мину.
Но тот самый червячок сомнения вдруг проснулся и обернулся капелькой злости от глупого вопроса. А может, не глупого? Мина скривилась.
Марк-Лука посмотрел ей в глаза, развернулся к Бруно и напомнил:
- Ты обещал нам роскошный ужин!
- Так что ж мы стоим. Пошли! – радушно махнул в сторону двери Бруно. – Я откопал великолепный ресторан. Вчера там угощал министров после Малого Совета. Чтобы не мешали мне тут Матвею выполнять мое поручение.
Он ухмыльнулся.
Мину этот жест хозяина неожиданно разозлил. Почему он тут раскомандовался, почему он всем указывает, кому что делать? И ухмылочка у него противная!
Она набычилась и замотала головой:
- Я не хочу никуда идти!
Бруно посмотрел растерянно.
То-то! Самоуверенный болван.
Марк-Лука предложил выход из положения:
- А давайте вы сюда к деду доставку закажете? Так пойдет, ваше высочество?
Мине в общем проголодалась, пришлось соглашаться.
Бруно с Матвеем поклонились и отправились в ресторан, Марк-Лука остался.
- Обвыклась с ролью? – Он опять задал дурацкий вопрос!
- Нет! – Мина с такой ненавистью крикнула, что он отшатнулся.
- Хочешь меня ударить? – с каким-то подозрением поинтересовался Марк-Лука.
- Да, - удивилась Мина.
- Спокойно, только без паники. У тебя сейчас отходняк от «Красавицы» в виде агрессии. Обратный счет помогает. Фух! – воскликнул он радостно, - Пронесло! Теперь это быстро пройдет! Считай! Или ударь! Ничего страшного, я все понимаю.
Мине идея бить человека только потому, что на ее сознание чем-то подействовали, совсем не понравилась. Она попыталась проговорить алфавит задом наперед.
Стояла, опираясь на красивый каменный стол-монолит, и прислушивалась к себе.