Марк-Лука объяснял:
- Ты так хорошо держалась, я думал, что просто сойдет на нет. Радостность, доверчивость и разговорчивость исчезнут без последствий. Как у меня. У других – под конец появляется агрессивность. Я проверил вопросами. Разозлишься или нет. И отослал Бруно с Матвеем. Нечего им присутствовать, если будешь кричать.
«Угу, а то, что они видели, как я веселюсь без тормозов, это конечно можно смотреть», разозлилась Мина, но упорно держалась за обратный алфавит.
Марк-Лука вдруг странно улыбнулся каким-то своим мыслям
- Что? – заподозрила очередную пакость от вещества Мина.
- Да глупая мальчишеская шутка. У нас в училище «Красавицу со специями» прозвали «Самка Богомола». Шутили, что в древности мужчины рисковали лишиться головы после легко полученного секса. Дама рассвирепеет и откусит. Как насекомое.
Мина слабо улыбнулась:
- Да уж. Уносите ноги.
Похоже, «отходняк» случился и у Марка-Луки, он запричитал:
- Какой же я растяпа! Как я мог! Расслабился. Решил, что ни одному атланту и в голову не придет обидеть принцессу. Среди атлантов моя Минька в полной безопасности! Матвей, опять же, рядом. Полиции полный двор. Боже мой! На пару минут отвлекся попрощаться с родителями. Прости меня!
Мина пыталась справиться с легким раздражением от его громкого голоса. «Ч. Ц. Х. Ф.»
- Я не знаю, что бы я делал, как бы я жил, если бы…
Он осекся.
- Я могла умереть? – догадалась Мина.
Он неопределенно передернул плечами.
- Молчание – знак согласия!
- Да, - выдавил из себя Марк-Лука. – Военным запретили применять после нескольких смертей. Но случилось всего несколько!
«Т. С. Р. П.» Почти помогло.
- Знаешь, что мне в тебе не нравится? – едко спросила Мина.
Он посмотрел виновато. Мина взорвалась.
- У тебя мерзкая привычка не договаривать! И кому? Мне! Которая тебе все выкладывает как на духу, даже мысли! Расскажи ты сразу, за чем охотишься и чью личность взял - мне было бы гораздо легче пережить хотя бы издевательства твоей ненаглядной Пенелопы!
Мина набрала побольше воздуха в грудь и обрушилась с новой силой:
- А если бы любитель просвещать Матвей не начал лекцию про «Красавицу», ты бы вообще молчал! Не говоря уже про последствия этой дряни!
Марк-Лука хотел было что-то возразить, но передумал. Молчал, опустив голову.
- Я имею право знать, что происходит! Особенно с моим телом! И сознанием! Я бы держала себя в руках лучше! Представляешь, как это – ощущать себя другой личностью? И при этом верить, что это теперь твоя персональность, твои эмоции. Остатки тебя в личине абсолютно другого человека. И очень сложно сопротивляться. А ты… ты… - Мина выдохлась.
Марк-Лука подождал, убедился, что ей больше нечего сказать.
- Прости меня, Минька. Профессиональная привычка. Не болтать лишнего, чтобы не вызвать панику…
- А я паникую?! Я когда-нибудь паниковала?
- Ты – нет. Ты - особенная.
Мина не поддалась его ласковому голосу и сердито сверкнула глазами.
- Чем я заслужила твое недоверие?
Он отчеканил:
- Да пойми ты. Нас. Так. Учили. Раскрывать детали и говорить о возможных неприятностях только при крайней нужде. Крайней. И это въелось в сознание.
Он нашелся:
- Как директриса внушила вам - подписывать документы только после вдумчивого ознакомления!
В общем, Мина уже не сердилась, она радовалась ощущению себя прежней, с привычными мыслями и эмоциями, и простила его. Но решила, что спускать не надо. Нужно расставить точки над «i»:
- А ты понимаешь, что я больше не смогу тебе доверять? Я. Буду. Ждать. Подвоха.
Марк-Лука посмотрел с отчаянием. Потом хлопнул себя по лбу и предложил с надеждой:
- Суп! Я сейчас сварю суп! И мы помиримся! Правда?
- Не выйдет так легко отделаться, - Мина улыбнулась, но постаралась сказать строго: – Суп сейчас принесет твой закадычный дружок Бруно. А ты - сваришь на острове!
И «страшным» голосом:
- Целых пять раз подряд!
Заметив поползновения возразить, Мина пригрозила пальцем:
- Не торгуйся, а то подниму ставки! До десяти раз!
- Настоящая жена контрабандисту! – парировал обрадованный таким простым выходом Марк-Лука. – Продавать камешки в нашей семье будешь ты!
Они рассмеялись.
Мина подумала, какое же это счастье – вот так вместе смеяться, восхищаться друг другом. Хотелось коснуться, но она не решилась. Марк-Лука как будто прочитал ее мысли, взял за руку и прижал ее ладонь к своей щеке. Они замерли. Мина наслаждалась. Но не нашла ничего лучшего сказать, чем: