Кухня, теплый вечерний свет. «Давай не будем оставлять на завтра, а то накопится гора!» - строго говорит мама. «Размером со слона! Рвусика, отложи рисунок, я – мою, ты вытираешь!» - подхватывает отец. «Осторожно, не разбей, любимая чашка дедушки!» - останавливает он Миньку. «Ничего, посуда к счастью бьется,» - успокаивает тут же появившийся и оглядывающийся, чем бы ему заняться, дедушка, берет полотенце. «Ах, вы мои помощники, что бы я без вас делала», - умиляется мама. «До утра возилась?» - предполагает папа. Смех. Счастье. Даже без разбитой чашки.
- Ваше высочество! Мина! Что с тобой? - Матвей оставил посуду. – Хочешь, я тебе кофе сварю? Ты же так и не выпила, остыл. Пирожные остались.
Он так беспомощно смотрел, что Мина опомнилась, нащупала в кармане свои сокровища. Успокоилась. И согласилась на чашку кофе.
- Если не секрет, дед сказал что-нибудь разумное? – не оборачиваясь от плиты спросил Матвей.
- Прощение просил, похоже за то, что меня пять лет назад узнал, но никому не сказал. Говорил, что открытки посылал, чтобы меня нашли, на столе лежат готовые к отправке. Что Шахины искали Атлантину и вели красную тетрадь. А я… - Мина сделала вдох-выдох и продолжила почти нормально. – Я мамину тетрадь потеряла. Она записывала слова и фразы. Если дед и сказал что-то важное, то я не поняла.
- Ого! Поверить не могу, он уже лет шесть не разговаривает, и до того уже звоночки были, что не в себе, - Матвей поставил две чашки кофе и призывно махнул рукой.
- Имя его жены случайно не Нина? – поинтересовалась Мина.
- Не помню. Мы первый раз приехали к нему в детский лагерь, ее уже не было в живых. Или она болела, лежала не вставала и к нам не выходила? Не помню.
- Дед Нину звал.
Матвей пожал плечами:
- Не помню. Знаю: она была моложе деда, а умерла раньше. Лет двадцать назад. Дед очень переживал, но никому никогда ничего не рассказывал. С нами всегда добрый, веселый, виду не подавал. Носил свое горе в себе. Разве что глаза иногда грустные.
«Понимаю», - вздохнула про себя Мина. А еще вздохнула, что дед живет уже двадцать лет без любимой жены. Какая несправедливая штука – жизнь. Какая жестокая.
Мина взяла свою чашку. Ей кофе до сих пор пробовать не доводилось. Запах умопомрачающий. Мина пригубила и чуть не выплюнула обратно в чашку. Таким горьким оказался кофе. Как это можно пить? А отказаться неудобно - Матвей старался, второй раз сварил. Мина размышляла, чем разбавить. Вроде как полагается молоком, но молока на столе не было. Сахаром?
Похоже, Матвей понял, в чем проблема.
- Горько? Не любишь такой? Увы, у деда только хорошо прожаренный остался, - он подал ей на кончике чайной ложки, как она решила, сахар. – Размешай. Лучше?
Мина попробовала – горечь прошла, появился кисловатый привкус. В общем, вкусно.
- Что ты добавил? – спросила она удивленно. – Это же не сахар? Сладко не стало.
Матвей улыбнулся:
- О! Это самый уникальный минерал на свете! Кстати, единственный, который человек может употреблять в чистом виде. Догадываешься, какой?
Он посмотрел на Мину вопросительно.
- Неужели соль? – не поверила она.
- Точно! У деда вечно заканчивается слабо прожаренный кофе, не все любят горький. Он показал нам этот фокус. А знаешь ли ты про соль…
Лекцию прочитать ему не удалось – вошел Марк-Лука. Хмурый, озабоченный. Взглянул на Мину, и морщинки у него разгладились. Мина слабо улыбнулась в ответ.
Он попросил у Матвея кофе, вздохнул тяжело, опять образовалась складка на лбу. Посмотрел на Мину и спросил, как дед. Неужели сознание прояснилось?
- Похоже, что да. Но я мало что поняла, - Мина попыталась сформулировать, что же такого сказал дед. – Он звал Нину.
- А! – устало сообразил Марк-Лука. – Покойную жену.
- А ты откуда знаешь, что она – Нина, мы же ее не застали в живых, а дед при нас не вспоминал, - удивился Матвей.
- Да заехал как-то между заданиями деда проведать ну и поесть вкусно, а у него годовщина смерти жены. Сходили в церковь вместе, а потом он разговорился, фотографии показывал. Я не очень прислушивался, меня другие проблемы одолевали, - Марк-Лука задумался на секунду. – Хотя история интересная. О трех атлантских сестрах. Они искали древнюю Атлантину. Даже идею придумали, как искать.
- Точно, дед упомянул, - вставила Мина.
- А нашли заброшенную полуразрушенную атлантскую библиотеку, восстановили на свои средства, добились признания ЮНЭСКО, атланты сюда валом повалили, Советы начали проводить.
- Не может быть, наша библиотека была когда-то заброшена? – удивился Матвей.
- Больше ста лет назад? По словам деда – да, - подтвердил Марк-Лука.
- В видеоэкспедициях участвую, а атлантской истории не знаю, даже любимой библиотеки, - пробормотал Матвей.