Марк-Лука поехидничал:
- Но ты бы держал руку на пульсе и направлял события в нужное русло.
- Я - несомненно, - парировал Бруно.
Мина подумала, что действительно так. Бруно просто еще не подвернулась подходящая страна, но он к этому стремится.
Итак, три империи под носом у островной Кельтании были ликвидированы, раздроблены, а в четвертой шла гражданская война. Революционеры скрытно, без суда и следствия казнили императора с женой и детьми.
Кельты сначала продавали вооружение армии, защищавшей пусть и обезглавленную, но империю, и те побеждали. Но как только у имперцев закончились средства, то кельты продали оружие армии революционеров. И те разгромили имперцев.
В сокровищнице Кельтании вскоре всплыли драгоценности, принадлежавшие семье императора. Мало того, она пополнилась и по дешевке скупленными вещами бежавших из Добрососедии аристократов.
- Слишком мало игроков на сцене описано! Где подкупленные обещаниями благ мелкие страны? А ведь занозы от их действий бывают куда болезненнее чем раны! – пренебрежительно махнул рукой Бруно. – Где дополнительные скрытые мотивы, кроме как пополнить сокровищницу и потешить амбиции? Выжимка выглядит как…, - он запнулся, подбирая слово.
- Лубок, - подсказала мамино выражение Мина.
Судя по всему, атланты этого определения не знали, уставились на нее недоуменно.
Мина сама толком не помнила, что это. Пояснила, как смогла:
- Примитивная картинка, нарисованная яркими красками для доходчивости. Простецки, зато всем понятно.
Атланты закивали, соглашаясь, что это именно она.
Мелкие страны нашлись в дальнейшем повествовании.
Четырнадцать стран во главе с Кельтанией направили свои войска в Дорососедию под видом помощи имперской армии против революционеров. Явно не только короны и брошки с бриллиантами были нужны Кельтании. Она попыталась империю добить и расчленить. Но то ли была истощена войной, то ли революционеры действовали умно. То ли народ не хотел внешнего вмешательства. Ничего не вышло. Империя потеряла часть территорий, но сохранила костяк.
Революционеры пообещали народу справедливость. Каждому такую, какую он жаждал. А взяв власть, уничтожили в прямом смысле слова всех, кто, по их мнению, мог представлять для них опасность.
Объявили атеизм и разделались с религией. Разрушили храмы всех вероисповеданий или приспособили их под хозяйственные нужды. Например, действующих по стране православных церквей осталось около трех тысяч вместо пятидесяти довоенных тысяч. Процветал воинствующий союз безбожников.
Отменили частную собственность. На все!
Большое количество крестьян согнали на индустриальные стройки в качестве бесплатной рабочей силы. Многие там погибли.
Начался страшный голод, во время которого умерло по официальной статистике 5 миллионов человек.
Еще раз проредили неугодных под видом поиска заговоров против власти. Часть уничтожили, часть сослали осваивать самые отдаленные северные земли.
«Закручивать гайки», вдруг всплыло мамино выражение, но вслух Мина не стала это произносить. Слушала дальше.
И еще один голод пережила страна. Унес до 7 миллионов человек.
Но несмотря ни на что жизнь худо-бедно налаживалась.
Вырисовывалась интересная идеология о всеобщем равенстве и братстве, о справедливости, которую жизнерадостно воспринимала молодежь, не заставшая старых времен, воспитанная на новых лозунгах.
- Союза безбожников? - скривил презрительную гримасу Марк-Лука. – В сатанизме нет справедливости и братства.
- У них был атеизм, - поправил его Матвей, - Бога отрицали, как и сатану, проповедовали материализм и обещали могущество науки. Человека провозгласили венцом природы. В тетради есть ссылки на соответствующие документы. А лозунги воспевали труд и осуждали лентяев. Но и в сатанизме, как и в язычестве, есть специфическая справедливость, но нету милосердия. А в атеизме милосердие определенное есть.
- Только не начинайте диспут! – взмолился Бруно, обращаясь к расправившему с воинственным видом плечи Марку-Луке.
Тот сник и угрюмо молчал. Он явно близко к сердцу принял вычитанную из тетради картинку прошлых лет незнакомой ему империи. Мина, конечно, знала, насколько Марку-Луке важна его религия, но не ожидала, что до такой степени. Что история страны, непонятно зачем так старательно выписанная сестрами Шахин, ее бабушкой и мамой, сильно тронет Марка-Луку из-за православия.