А Бруно проявил знание политики. Он спросил, не скрывая иронии:
- Ну и кто начал войну в этот раз? Опять эта Кель-как-ее-там?
Он почти угадал.
Проигравшая в прошлой войне империя, обложенная контрибуциями, решила взять реванш. Поднакопила за 20 лет силенок, подобрала правильную идеологию, основанную на превосходстве своей нации. Что хорошо легло на измученных унижением граждан.
- О! А у этих и неоязычество для элит ввели, оккультизм, - заметил Матвей, полистав тетрадь, но прикусил язык под недовольным взглядом Бруно.
Империю эту подначивала, считай, что правящая всем миром Кельтания. И поддержала бывшая заокеанская колония кельтов, лояльная в первой мировой войне метрополии, а теперь отпочковавшаяся и ведущая свою игру. И часть мелких стран вокруг, жаждущих откусить от пирога куски повкуснее.
И на Добрососедию, которая теперь называлась Совсоседом, вероломно нарушив все договора напала проигравшая империя, в надежде захватить богатые ресурсы. А также ее союзники из мелких стран. Добросы, бежавшиеза границу во время революции, разделились. Одни, как бы ни ненавидели они Совсоседа, не одобрили вторжение и даже пытались помочь. Или хотя бы не стали на сторону нападавших. Другие, наоборот, обрадовались, записались в армию, в надежде вернуть прошлое или по крайней мере отомстить. Активно вступила в коллаборацию бывшая часть Добрососедии Крайсейна, недавно присоединенная Совсоседом к своей территории. Четыре года кровопролитной войны для Совсоседа, конечно, закончились победой. Но какой ценой!
Мина тяжело вздохнула о своем, Регион Бассейн воюет уже шестой год. И никому в целом мире до этого нет дела. Однако… Кто-то же это начал! Кто? Зачем? «Ресурсы», сказал ей давно еще, в поезде Бруно. «Ресурсы», звучит в тетрадях.
Вернее, победила коалиция, в которую объединились под конец Совсосед, Кельтания, и ее бывшая колония, ставшая самостоятельной страной ЮКА. В которой изобрели ядерную бомбу и припугнули под конец весь мир, а особенно Совсоседа, использовав ее на сопротивляющемся союзнике противника.
- Милое слово «припугнули» для того, что произошло, - горько заметил Марк-Лука.
В Совсоседе только официально насчитали 20 миллионов погибших. А все вместе 50 стран участниц потеряли больше 70 миллионов человек во второй мировой войне.
Все немного помолчали, пытаясь представить цифру. Это уже было в два раза больше, чем в первую мировую.
«Мало людям голода и стихийных бедствий!» - со злостью подумала Мина.
- О! – прервал паузу Матвей. – Этот архивариус много написал о церкви. Ты не будешь разочарован.
И он передал очередную тетрадь Марку-Луке.
Как ни боролись с религией в Совсоседе, ее не смогли искоренить. В предвоенной переписи больше половины населения старше 16 лет назвала себя верующими, большинство – православными.
Во время войны государство разрешило открыть часть церквей. Возможно, повлияло и то, что враг, маскируя свои истинные цели по уничтожению населения, вводил религиозные поблажки на захваченных территориях.
- Думаю, испугались и вспомнили про Бога. Я в горячих точках в окопах неверующих не видел, - заметил Марк-Лука. – Ни одного. Так что помощи захотели небесной.
Государство позволило вернуть должность Патриарха. Он обращался с патриотическими речами и служил молебны о победе, а Церковь собирала деньги для фронта на танки и самолеты.
После войны о союзе безбожников даже не вспомнили. Но после некоторых послаблений борьба с религией продолжилась, непрерывная и неумолимая, однако не такая ожесточенная, как до войны.
Как показало время Кельтания утратила свое доминирующее влияние в мире, от нее начали откалываться в якобы независимые страны колонии, ее валюта перестала быть общемировой. Власть и валюта перешли к ЮКА. А Совсосед получил пояс безопасности вокруг своих границ из стран, вынужденно ему лояльных, и начал выкарабкиваться из послевоенной разрухи, при этом помогая другим, завоевывая имидж своей идеологии.
Да, мир раскололся на капитализм и социализм. Каждая идеология стремилась доказать, что противник не прав. При этом первая не забывала набивать себе карманы за счет бедных, хотя теперь приходилось учитывать привлекательность социальных программ второй. А вторая, возможно на показ, но зато безвозмездно, даже за счет своих собственных граждан, помогала тем нуждающимся странам, которые соглашались принять помощь и идеологию в довесок.