«Неважно, - подумала Мина, - Теперь это все не имеет никакого значения.»
13 Мина продолжает вспоминать и рассказывать
- Родители меня провели до КПП. Попросили, и им разрешили провести еще по буферной зоне, до следующего КПП. Папа с мамой отстояли со мной очередь. Я прошла, а они остались. Я сказала все, как они мне велели, что я гражданка Югов и хочу попасть к консулу. Ко мне тут же подошла женщина из Миссии Наблюдения от Демократических Сил. И повела в экипаж с надписью МНДС. Отец с той стороны помахал мне рукой и показал большой палец, мол, молодец. Я ему большой и указательный пальцы кольцом – порядок. Экипаж заполнился. Осталось одно место, на которое никак не сажали женщину с маленькой девочкой. Обсуждали, что по инструкции не положено двоих на одно место. Я выглянула, мне показалось, что я вижу папу и маму. Всех усадили, женщину с девочкой тоже. Она говорит мне: «Ты Мина? Я – Мара. Твоя мама просила, если я попаду с тобой вместе, за тобой присмотреть». Я ей: «Спасибо. Я за вами тоже присмотрю». Я из вежливости так сказала, я имела в виду, что я за девочкой присмотрю, если надо. А получилось смешно. И все перестали хмуриться и улыбнулись немножко. Экипаж тронулся. Только мы далеко не уехали. До окраины поселка. Нас остановили. Женщина из МНДС сказала, что дорога заблокирована, будем пережидать. Куда-то сходила, вернулась. Сообщила, что это надолго. Я не знаю, куда повели остальных, меня она позвала с собой. В безопасное место. В бункер. Как гражданку Югов. Спустились в подвал. Большой. Там много всего стояло. Пианино зачем-то. Фотографии в рамочках на нем – молодого парня с сияющими глазами в обнимку с красивой девушкой, детей. И очень тихо, ни звука снаружи не доносилось. Там уже сидел пожилой мужчина в вязанной кофте. Ну, наверное, пожилой, у него ежик волос совсем седой был. Сильно загоревший, это я уже потом разглядела. Таким краснокирпичным загаром, какой обычно бывает у рыжих людей. Мой друг Серый так загорал. Мне в глаза все это бросилось, потому что необычно – конец зимы и загар.
Они с женщиной поговорили на непонятном мне языке. Она стала заваривать чай, налила и ему, и мне. Мне дала еще и печенье. Спросила играю ли я на пианино. Я сказала, что играю, но сейчас не хочу. И я вдруг поняла, что фотография на инструменте – это же ее фотография в юности. А молодой парень с ней – это же он. Его нос и подбородок, а глаз я еще не видела и не знала, как сильно они у него изменились. И дети на фото, наверное, их дети.
Мина подняла глаза – Марк-Лука слушал. Несмотря на все эти ненужные подробности. Но она ничего с собой поделать не могла. Подробности всплывали и цепляли ее. Останавливали. Чтобы она не скоро добралась до самого главного в своей истории. Мина вздохнула.
- Ты рассказывай-рассказывай, - подбодрил ее Марк-Лука. – Итак, большой военный чин, да?
- Да. Но из-за его кофты, он все время мерз, так и сказал мне, что мерзнет, хотя в подвале было тепло, я не сообразила сразу, что он военный. Он удивился, откуда тут взялась гражданка Югов и поинтересовался, есть ли кроме меня еще граждане Югов. Сам он представился очень непроизносимым именем. Йасбрантс.
- Айсбранц, – поправил Марк-Лука. - Судя по имени - дат из Датского Островного государства.
- Да, какое-то из Островных. Я не запомнила какое. Поняла, что государство-член Демократических Сил. Он спросил, что мы, граждане Югов, делаем в Регионе Бассейн. Насколько он знает, в самой Бассейне всего несколько граждан Югов, включая консула. А тут – Регион Бассейн, да еще, оказывается, целая семья. Он что-то сказал женщине на своем языке, возмущенно, я разобрала только слово «консул».
- Возмутился, что консул Югов не поставил его в известность. Юга своих не вытаскивают из зон конфликтов в отличие от атлантов, но если что-то случается с их гражданами, то военным мало не покажется, – объяснил Марк-Лука.
- Он меня расспрашивал, подробно, то о папиной работе, то о том, как мы шли через буферную зону. Все быстрее и быстрее, скакал с одной темы на другую. Какие-то вещи говорил таким тоном, что мне хотелось ему доказать, что он не прав. Что у нас там нет солдат, одни добровольцы. И что они не в городе, а в окопах за городом. И, - дрожащим голосом заключила Мина, - я ему показала на карте, потому что он не понимал, а мне хотелось ему доказать, что все не так, как он мне говорит.