- А может, лучше побыстрее отдать портному? В память о Луке? - воскликнула Мина.
- Наверное, так и сделаю. Пускай атланты пользуются. Ты знаешь, не могу отделаться от чувства вины, - продолжил свою исповедь Матвей. – Фомич приходил перед последней командировкой. Грустный какой-то. Признался, куда отправляют. Обычно в зону извержения вулканов посылают атлантов из Аввы, а не Югов или Данаки, у них есть опыт, а у наших нет. Я предложил ему подключить отца Пенелопы, чтобы использовать его влияние и избежать этой поездки. А он отказался. Я бы сам мог поговорить с отцом Пенелопы! Я бы Бруно мог дернуть, чтобы он попросил за Луку! А я не стал ничего делать. И он сгорел в лаве. Привезли обугленные кости.
Большой, сильный, умный Матвей посмотрел на нее беспомощно.
- Ты не виноват, - твердость прозвучала в голосе Мины, хотя она разделяла его страдания. – Он взрослый человек, он сам принял решение. И вообще, кто мне говорил, что не нужно оглядываться в прошлое? Это тяжело, но... нужно жить настоящим, оно прекрасно.
Мина замолчала. Она запуталась в объяснениях. Подсказать, как жить настоящим, она не могла. Она знала, как это, когда снится, что страшного не произошло, ты изменил ситуацию к лучшему, успел предупредить, предотвратить. А потом просыпаешься счастливым, открываешь глаза и не сразу, но осознаешь — это всего лишь приснилось. Такая горечь появляется на сердце. И с этим надо жить дальше… И настоящее прекрасным не ощущается…
А Матвей неожиданно улыбнулся.
- Рад, что встретил тебя здесь, дедова внучка. Приятно было познакомиться. Так как тебя зовут?
- Мина Шахин, - Мина смутилась, не от его слов, а от своих мыслей, и ответила очень тихо. Наверное, он и не расслышал.
- А где ты спишь? – удивленно огляделся Матвей.
Узнал, что в кресле и объявил это непорядком. Предложил отпереть бывшую спальную комнату. Мина отказалась. Тогда он принес в кухню небольшую раскладную кровать из спальной комнаты и пачку белья.
- Ты вместо меня сделаешь деду сюрприз. На Рождество достанешь из коробки на стол пирог, конфеты и фрукты, вот дед обрадуется. Раньше не вздумай, дождись! Мне пора! Нужно еще себя в порядок привести. В церковь успеть. И за работу! – последнее явно грело ему душу.
Он дал еще кучу указаний. Пол не мыть, дед не любит. Суп больше не варить, обещали оттепель, прокиснет. Книги из библиотеки не выносить, включится сигнализация.
- Сигнализация? – удивилась Мина. – Это как?
- Ох, жалко нет времени показать тебе нашу библиотеку-музей! Это кладезь человеческой мудрости! Чтобы сберечь книги, атланты обработали их всевозможными составами. Ни вода, ни огонь их не испортят. Магнитный состав - от воров. Срабатывает защита, если попытаться вынести за порог. Нужно уметь отключать. Так что, читай внутри. Оставишь на столике, атланты поставят на место.
Матвей поднял с пола ее бумажный дирижаблик:
- Крутится у меня смутная идея, как использовать это вращение… Подаришь на память?
Мина кивнула. Матвей развернул дирижаблик в полоску и сунул в карман. Высыпал подаренные ему фильтрики из кувшина на салфетку, сунул в кожаный мешочек. И тоже отправил его в карман.
Пришел дед, молча положил на стол завернутые в платок украшения, развернулся и ушел. Матвей крикнул ему в спину «Спасибо за побрякушки!». Поспешно их надел.
Мина пошла его провожать. На крыльце Матвей остановился попрощаться.
Стояла роскошная зимняя погода. Солнце слепило глаза. Ледяная корка сверкала как бриллианты. У Мина из глаз потекли слезы. Она зажмурилась. Открыла глаза - Матвей смотрел вопросительно.
- Что-то ты бледная какая-то. Ты не заболела? Может, мне остаться?
Ох, какое искушение! Но Мина замотала головой отрицательно.
- Ну тогда я побежал. Увидимся, - то ли спросил, то ли сказал утвердительно Матвей.
- С тобой так интересно! Приходи к нам в школу докладчиком! – воскликнула Мина. – Расскажешь о новом мире!
Он улыбнулся. Скривил нос:
- Пожалуй есть кое-что, чего мне сильно не хватает в прекрасном настоящем от старого мира.
- И что это?
- Освоение космоса. Счастливого Рождества, дедова внучка!
Матвей приобнял ее за плечи, коснулся легонько щекой щеки. И убежал.
Мина постояла немного на крыльце ошеломленная. И всеми с ним разговорами, почему-то особенно - последними словами о космосе. И нежным прикосновением мужской щеки. Это ей напомнило отца. Хотя у отца росла щетина. Отец говорил, уходя на работу, - «Девочки, идите чмокайте своего ежика». Он целовал маму и прижимался колючей щекой к Мининой щеке…