- А что атланты за это получили?
- Король решил, что бесплатного проезда хватит. Могли б запросить больше. Акции железной дороги, например. Кстати, в прессе об этом только пару слов было. Атланты не воспользовались случаем подружиться. И они все в этом! И чем дальше, тем больше отдаляются. Не водись с ними, девочка.
Он все еще держал открытку в руках. Мина ее забрала. Полицейский заметил, что она дрожит.
- Беги в дом, холодно. И подумай над моими словами.
В кухне Мина попробовала кусочек индюка по дедовому рецепту. Вкусно. Печенья не осталось ни крошки. Мандаринку она оставила деду и вернулась в библиотеку. Голова от полученной за последние дни информации у нее распухла, как сказала бы мама. Сведения не складывались в картинку и даже противоречили друг другу. Мина помотала головой, отгоняя мысли, и углубилась в изучение тех трех книг по математике, что достала из центра книжной стены.
25 Еще воспоминания
Мина тупо пялилась в «Тензорную алгебру» и «Преобразования Фурье». Да уж, не повезло. Понравился Мине только «Углубленный курс матанализа». Тогда она своей обычной ручкой и на своем Паппиррусе написала послание Матвею, это выглядело правдоподобнее всего – обратиться к нему, раз она его встретила. Она перечислила учебники, по которым занималась, и добавила, что ей нужны его рекомендации, она сама ничего подходящего, кроме углубленного матанализа найти не успела. Она не уверена, что она самостоятельно осилит тензоры или Фурье, ей страшновато за них браться. И что она была бы очень благодарна, если бы появилась возможность получить подходящие книги. Хотя бы «Углубленный курс матанализа». Мина оставила письмо на столе, там же оставила и книги.
Огорченная неудачей Мина побрела на кухню, проверить напоследок, все ли в порядке, вымыта ли посуда, убраны ли продукты в ящик за окном. Увидела, какой грязный пол. Еще бы, все ходят в обуви! Но вовремя вспомнила, что Матвей не велел его трогать, чтобы не сердить деда. Мина впервые задумалась, а как проводит время дед. И где? Нужно бы его найти и попрощаться что ли. Вдруг она его с утра не увидит.
Мина шла по коридору и дергала все двери. Некоторые поддавались. Мина обнаружила спальню и склад стульев. Наконец увидела мастерскую. Хотя, скорее, это выглядело лабораторией. В громадной залитой светом комнате, заставленной всевозможным в основном, на Минин взгляд, химическим оборудованием, сидел за столом дед, что-то разглядывал в бинокулярный микроскоп и докладывал туда под объектив пинцетом какие-то меленькие шарики из стеклянной плоской посудины.
Мина замерла в дверях, боясь испугать деда резким звуком. Мало ли какую работу он делает, может ему нужна ювелирная точность, а рука дрогнет.
Дед удовлетворенно хмыкнул, встал и пересел за соседний стол, на котором стояла посудина побольше с чем-то похожим на глину. Дед помесил эту глину, досыпая что-то. Он даже на вкус попробовал. Вытер руки влажной тряпкой. Перевернул песочные часы. Зажег спиртовую горелку и вернулся к микроскопу.
Мина на цыпочках вышла.
Рано утром дед так загромыхал тарелками, что разбудил Мину. Может он этого и добивался, но виду не подал. На нее не смотрел и ничего ей не ответил на ее «Спасибо» и «До свидания». Не провел.
На крыльце Мина бросила прощальный взгляд на квадратный дверной молоточек с кольцом. Почему-то ей не хотелось уходить отсюда. Чтобы как-то задержаться, Мина смахнула снег с таблички. «Музей-библиотека. Под охраной ЮНЕСКО. Первая библиотека атлантов в Югах.» Дальше по-атлантски «Библиотека «Центральная». Охраняется правительством атлантов». Мина вздохнула и побрела на станцию.
К поезду Мина успела вовремя. Жалко, он давно стоял на перроне, уже ощетинившись ветрячками. Мину разбирало любопытство, вручную их поднимают или механизмом.
Она устроилась у окна. Как убирают ветрячки изнутри вагона тоже не увидела. Поезд тронулся очень резким толчком, а потом заскользил плавно. Теперь Мина обращала внимание на движение состава. Она отметила, как медленно он начал тормозить перед следующей станцией. В голове всплыло слово «рекуперация». Мина пыталась вспомнить, откуда это.