Мина не разглядела, кто это там еще появился.
- А еще он говорил, ходят слухи, что Лука покрывал тех атлантов, кого встречал в чужих одеждах. Он делал вид, что сам заставил их поменять костюм!
- Лука – герой, он творил невозможное, но в рамках закона, - мягко возразил мелодичный голос.
- От страха все что угодно можно сделать. Как подумаешь, что тебе выколют глаза и оставят умирать в мучениях, то все что угодно на себя натянешь, чтобы избежать такой участи. Почему люди так сильно издеваются друг над другом? Ах как я их ненавижу! Попались бы мне они, я бы сама им глаза повыкалывала!
- Все хорошо, дорогие, вы в безопасности, - ласково сказал мелодичный голос.
- Меня тошнит от здешней безопасности! Как жители Югов могут пить, есть, веселиться в то время, когда нас насилуют и убивают? Я смотреть не могу на эти благостные рожи! Им хорошо и ни до чего нет дела!
О, как хорошо Мина это понимала! Ощущение омерзения к мирным улыбающимся лицам. К людям, высказывающим свои бестолковые, не основанные ни на каком опыте, а только почерпнутые из газет, мнения. Ну или пышущие ненавистью на ровном месте. Мина задрожала и попыталась не вспоминать, не вспоминать. Ни страну Бассейну с ее «Регион Бассейн напал на страну Бассейну, их надо стереть с лица земли» или «Соси, Сосед». Последнего она не понимала, а это кричали на каждом углу. Мара ей сказала не слушать, это нехорошее слово. А при чем тут страна Сосед не объяснила. А Юга? Которые знать ничего не желают? Первое время Мина негодовала «Им бы так», потом остыла. А теперь со словами беженок ее снова захлестнуло ненавистью. Сильно.
Дверь открылась, мужчина-грузчик поинтересовался, куда отнести вещи. Мелодичный голос воскликнул:
- А вот и наши сундуки прибыли. Ах, какую форму я вам раздобыла! Сейчас мы принарядимся, приведем себя в порядок. Да, дорогие? Показывайте, где наша комната!
Мина побрела в конюшню, стараясь заглушить воспоминания. Переоделась.
- Опаздываешь! Лошадей разобрали, седлай Порше, если считаешь, что справишься, – махнул ей тренер.
И точно, Ауди, Мерседес и БМВ уже нарезали круги по манежу. В стойлах остались два коня, которых выдавали только очень опытным наездницам. Каурый Феррари и вороной Порше. Мине было безразлично, кого брать. Порше, так Порше. Она старалась ни о чем не думать. Команды выполняла машинально. Постепенно сосредоточилась на голосе тренера. А он ей давал задания все сложнее и сложнее. Потруднее, чем остальным девочкам. Мина зажимала коня коленями и подстегивала хлыстом. Ускорила темп.
- Великолепная работа! – воскликнул сияющий тренер в конце тренировки. – Я не ожидал! И Порше как шелковый в твоих руках. Подготовить тебя к соревнованиям?
Мина категорично покачала головой. Она спрыгнула с коня, хотела отвести его в стойло, но уздечку перехватил их старый хромой конюх. Он вел взмыленного Порше и приговаривал:
- Миленький мой, совсем тебя эта девчонка заездила. Бедненький, сейчас я тебя укутаю, а то простудишься.
Мина удивленно посмотрела вслед. Порше от усталости еле держался на своих тонких грациозных ногах. Он повернул голову, бросил на Мину печальный полный укора взгляд. Мина до сих пор рассматривала лошадь как спортивный снаряд. Ездила без скидки на то, что это живое существо со своим характером. Сегодня она особенно не сочувствовала коню, пытаясь избавиться от своих назойливых мыслей. Укоризненный взгляд Порше неожиданно поразил ее. Мина пошла вслед за ним. Из ведра с морковкой, которое ставили у входа, чтобы девочки могли побаловать любимчиков, выбрала одну. Зашла в стойло. Порше дрожал внутри попон.
- Хороший мальчик, - сказала Мина. – Отлично работал!
Порше радостно заржал в ответ на похвалу. Мина почесала ему шею и протянула угощение. Он осторожно взял мягкими губами. Она быстро убежала мыться и переодеваться. Неожиданно подумала, что не знает, точно ли лошадей надо почесывать, вроде их хлопают. Но, похоже, коню понравилась ее ласка.
34 Секреты у подоконника продолжаются
Директриса обычно селила одноклассниц вместе. Мине это нравилось – одни и те же лица. Не нужно напрягаться и заводить новые отношения. Но сегодня Мина предпочла бы сидеть на кровати в какой-нибудь другой комнате. Девочки разделились на два противоборствующих лагеря: за Риту и за Хелену. Даже те, которые подходили днем в столовой с призывами о мире, похоже определились с тем, какую сторону поддерживать. И сейчас Мина, спрятавшись за кулинарной книжкой «Супы народов мира», наблюдала, как противоположных мнений люди ссорятся друг с другом, уже забыв с чего все началось. И даже больше! Внутри лагерей тоже начались распри!
Читать в сумерках становилось сложнее и сложнее, но Мина нашла рецепт рыбного супа и попыталась вникнуть в описание приготовления бульона двойной крепости. Уж очень непосильным оказалось для нее занятие – наблюдать за разгорающимся конфликтом. С бульоном оказалось все просто и очевидно. Интересно, а мама так делала? Как она варила уху? Мина оторвала глаза от книги, потому что буквы уже еле различались. Темнело. Девочки переодевались на ночь, кто в пижаму, кто в ночную рубашку. Школьную форму развешивали на специальных вешалках-камердинерах. По мнению Мины школьная форма, как и любая другая форма, имела специфическую особенность. Не только выделить из толпы и обозначить для окружающих принадлежность к конкретной группе людей. А еще и дисциплинирующую: люди в одинаковой одежде ощущали себя командой. Они даже мыслить начинали в унисон. Разности характеров сглаживались и проступало что-то общее. По замыслу директрисы каждому классу в дополнение к одинаковой школьной форме полагались разные нашивки, для каждого класса свои. Девочки одного класса всегда были едины. И вдруг случилось чистой воды недоразумение, Рита, между прочим, выбранный всеми классный префект, недопоняла классного же префекта Хелену и обиделась. Хелена обиделась на обиду и неадекватно отреагировала. Эту историю все за два дня подзабыли, но, казалось бы, стойкая система начала рушиться на глазах. И пути обратно отрезались. Переругиваясь, некогда дружные девочки шумно укладывались спать.