Матвей огляделся, Мина с Ритой как завороженные проследили, куда он смотрит.
- Вы только вообразите, - кивнул Матвей на официанта: – Вы сразу знаете, какие стихи пишет вон тот официант, какого цвета глаза его дочери, какое лучшее блюдо стоит заказать в этом заведении, даже состав краски этой вывески, если вам это интересно, и вы посмотрите на вывеску.
- О, Господи! – вскрикнула Мина, представив. – Но это же никакой приватности. Ты перед всеми голый! Я бы умерла на месте.
- Ну, дело привычки. Зато меньше криминала. Хотя, говорят, преступления все же случались, - пожал плечами Матвей.
- Другие перед тобой тоже голые, - заметила Рита. – Любопытно.
- Именно! Человек любопытен. Частная жизнь знаменитостей его интересует куда больше, чем собственные проблемы. Человек тщеславен, он желает быть хотя бы вымышленной звездой. В результате Контиграм из средства общения с друзьями и родственниками, из видеодневника жизни превратился в красивый нарисованный фильм, имеющий мало общего с действительной жизнью. Ты мог дорисовать себе яхту, обстановку внутри дома. А производители яхт, мебели и домов приплачивали за то, чтобы люди вставляли их продукцию в свои жизнеописания. Не настоящую, а объемно рисованную. Которую отличить от реальной невозможно. У тебя в гараже стоит велосипед, но ты показываешь на этом месте Порше. Ты даже садишься в Порше, и он тебя везет…
- Порше? – переспросила Мина. – Везет?
- Ну да. Самодвижущийся экипаж прошлого, названный в честь инженера Фердинанда Порше. Производители также снимали рекламные ролики, где дорисовывали несуществующие функции своим товарам. Скажем, тот же Порше мог взлететь и порхать от вершины горы к вершине. И вставляли эту рекламу со счастливыми обладателями квартир и порхающих машин во все средства информации, которую поглощало человечество, сидящее на новостной игле. Мир повального счастья не был на самом деле повально счастливым, а скорее наоборот. И, – Матвей поднял указательный палец назидательно, - он не был таким богатым и часто даже не был таким технологично продвинутым, как выглядел. А эффекты рисовались настолько качественные, что отличить в фильме, что настоящее, а что подделка, сейчас не представляется возможным.
- У меня два вопроса, - сказала Мина. – Если ИИ все отключил, то откуда у нас взялись эти фильмы? И еще – летали ли люди на Луну?
- В основном информацию хранили на больших фермах. Это не фермы в нашем понимании, на них ничего не выращивалось, это специфические склады, называемые фермами. ИИ их отключил. На фермах ничего не осталось. Все стерто. Но люди хранили информацию на независимых устройствах, подключенных к фермам. И вот с этих источников можно кое-что считать. Восстановить и скомпоновать. Этим занимаются экспедиции. Я участвую, ищу учебники. А на Луну люди летали в допотопные времена, еще до ИИ. И потом этот полет не повторили. Засекретили данные и долго спорили, был он или нет. Зачем рисковать людьми, когда можно осваивать космос механизмами? ИИ отправил на Луну роботов. Они построили там источники энергии и производство аккумуляторов. Заряжали и доставляли на Землю. Роботы, не люди. А почему ты спросила об этом?
- Нам показали полет туриста на Луну в фильме, - прошептала Мина. Почему-то ее ужасно огорчило, что полет оказался фальшивым. И книга «Плутонианин» всего лишь фантазия…
У их столика замерли Па и При. Может, они уже давно тут стояли, но не решались заговорить.
- Знакомься, Матвей, - встрепенулась Рита. – Это Присковья и Палинария.
- Они сделали в качестве проекта по физике – модель печи для пиролиза. Действующую! – дополнила Мина.
— Вот это школа! – оценил Матвей. – В моей бы не разрешили в свое время.
Рита гордо вздернула нос.
– И собираются модернизировать отопление, - дополнила Мина.
Близняшки зарделись.
- Ай да девушки! – восхитился Матвей, но это относилось ко всей компании, потому что он добавил: – Давно я не проводил время в такой восхитительной компании умных людей!
Рита улыбнулась.
- А чем ты занимаешься? – спросила При.
- Я? Я – инженер! В необычной для атлантов области. Я пытаюсь построить дирижабль. Это – летательный аппарат! Я практически сделал прототип. Но разве этим заинтересуешь наши правительства. Как бы я хотел рассказать вам все подробно. Жалко, но мне пора уходить. Изобретатель скоростного дирижабля вынужден заниматься бюрократической волокитой и клянчить гранты на несущественные разработки, чтобы не умереть с голоду.