– Брови сбривать будем? – серьезно спросила Лань Вэнь, а я выпучила глаза.
– На это уже нет времени, и так сойдет, – отмахнулась шаманка, а я активно закивала головой.
– Не дергайся, сиди ровно, – шикнула Лань Вэнь, и я притихла.
Голову мою на этом в покое не оставили. Лань Вэнь вытащила откуда-то целый ящик побрякушек, на которые я смотрела без должного восторга, хоть они и были из золота.
Шаманка помогла зачесать волосы в высокую прическу, после чего Лань Вэнь стала эти побрякушки одну за другой вешать на мою подвыпившую голову. Чего тут только не было! Корона в виде феникса, шпильки с красными камнями, гребешки с висюльками – короче, еще пара килограмм.
Из зеркала на меня посмотрел крайне хозяйственный призрак, который носит на себе все свое имущество и прется от красного цвета и птичек. Фениксы были не только на короне, но и вышиты по всему верхнему халату вместе с драконами и цветами.
Украшениями в прическе дело не ограничилось. Женщины достали откуда-то еще один ящик и стали увешивать украшениями все, до чего могли дотянуться. Браслеты, бусы, защита на мизинец и безымянный пальцы, плетеный из чистого золота пояс, куча подвесок на этот пояс. Я была похожа на ходячий китайский исторический музей.
– Готово, – удовлетворенно кивнула Лань Вэнь, рассматривая получившийся шедевр.
«Выпить бы», – мрачно подумала я.
– Благоприятный час настал, – поглядывая на напольные часы, сообщила Чжу Цзыхай.
Лань Вэнь кивнула и пошла на выход:
– Приведу Инь Жуна.
Когда мы с шаманкой остались наедине, я украдкой спрятала мобильник в складках бесконечного одеяния, после чего неуверенно спросила:
– Госпожа Чжу Цзыхай, мне все еще не сказали, что надо будет делать. Я же в ваших ритуалах совсем не разбираюсь. Мне бы хоть какую-то инструкцию.
– Не волнуйся, девочка, – мягко улыбнулась шаманка. – я буду рядом и все тебе расскажу в процессе. Не о чем беспокоиться.
Она взяла со стола последнюю красную тряпку и положила ее мне на голову. Это оказался полупрозрачный красный платок с бахромой по краям, который теперь полностью скрывал всю голову до плеч. Чувствую себя старым телевизором, который накрыли вязаной салфеткой.
– Ну… ладно, – поджав губы, пожала плечами. Скажут, так скажут. Если что, я не виновата. – А выпить не дадут?
Мой робкий вопрос прервался появлением Лань Вэнь в компании с сыном. Инь Жун был одет в обычный костюм с пиджаком, ничего странного. Единственное – он держал в руках гранитную табличку, похожую на маленькое надгробие, на которой было высечено всего два иероглифа: «Инь Ян». Его пальцы так крепко сжимали эту штуку, что казалось, она вот-вот раскрошится.
– Хорошо, – сказала Чжу Цзыхай, – мужчина здесь. Давай, девочка, сейчас иди за ним.
Инь Жун бросил на меня испепеляющий взгляд, после чего круто развернулся и широкими шагами покинул комнату. А мне с моими лишними килограммами пришлось шустро засеменить следом.
За то время, что меня готовили к обряду, гостиная успела преобразиться. Отсюда вынесли всю лишнюю мебель, оставив только шикарный ковер, квадратный столик из красного дерева и пару деревянных кресел из того же набора. На креслах стояли еще две таблички, на одной из которых была надпись: «Инь Хао», а на другой: «Лю Тай».
На стенах прибавилось бумажек, но на этот раз красных. Если в кабинете это были иероглифы «счастье», то в этой комнате иероглифы были задвоены. Типа «двойное счастье»? Ваш покойник точно не обидится? А хотя, чего это я? Чуть не забыла, что не верю в призраков, ха-ха.
Те желтые бумажки, которыми ранее были залеплены все стены, окна и двери, теперь исчезли. Ну или я из-за дыма ничего не вижу. В комнате стояла большая жаровня, в которой дымили какие-то вонючие порошки. Нет, пахло неплохо, просто дыма было слишком много. Я даже трезветь быстро начала.
Инь Жун встал перед креслами, и шаманка подвела меня туда же. После семья Инь отошла в сторону, и все стали наблюдать за происходящим. Чжу Цзыхай Привязала к моему запястью атласную красную ленту с пышным тканевым шаром, а другой ее конец закрепила вокруг таблички Инь Яна. Встав в стороне, она громко сказала: