– А по телефону она тебе что отвечала?
– Ах, по телефону! Ну сначала она молча вешала трубку, а затем стала говорить, что она сможет за себя постоять и что будет продолжать сниматься, чего бы это ей не стоило. И она дорого заплатила за своё нежелание быть любимой. Я взял швейцарский ножик и вонзил ей в спину. Я продолжал это делать, не понимая того, что я делал, но, когда я увидел её мёртвую и такую красивую, я пытался воскресить её ласками и поцелуями, но всё напрасно: она не просыпалась, – парень схватился за голову.
– Так-так-так. Это не то. Говори, при каких обстоятельствах ты её встретил? Сколько ножевых ранений нанёс? Совершил ли ты над ней акт сексуального насилия?
– Встретил я её за городом, а насчёт насилия вы не правы, я же её не насиловал, я же её…любил. Вы не понимаете, какую чудовищную ошибку я совершил. Я ведь мог не вредить ей, я мог бы её любить безответно. Но она ведь сама виновата! Если бы она не снималась в этих журналах, то ничего бы не случилось!
– М-да… Твоя ошибка действительно чудовищна. Ну ничего, следствие разберётся. Допрос окончен. Уведите его.
Любовь побеждает всё
Эта любовная история произошла в одном большом и суетном городе, пронизанным сетью автомобильных дорог, веток метро, окутанным плотным облаком угарного газа и закованным в бетон, пластик и асфальт. Народу в этом городе было больше, чем людей. Каждое утро маршрутки, автобусы, троллейбусы, трамваи и вагоны метро были забиты, стояли в пробках автомобили. Водители и пассажиры ругались вновь и вновь, потому что не успели, не смогли, не подумали о том, что надо было встать на семь минут раньше и тогда бы успели, смогли вовремя попасть в место назначения. Но жизнь нельзя разложить по полочкам, часто обстоятельства складываются так, как человек совсем не ожидал.
Из окна советской девятиэтажки (других в этом городе до сих пор не построили) выглядывала юная особа лет двадцати, рассматривавшая через отцовский армейский бинокль молодого человека, который жил в доме напротив, на восьмом этаже. Всякий раз, занимаясь таким подглядыванием, девушка не боялась, что парень её заметит, потому что в окно он не любил смотреть.
– Что это ты там рассматриваешь? – неожиданно вошёл в комнату её отец, ветеран Афганской войны.
– Номера рассматриваю, вот азербайджанский какой-то. Интересно, как такая шикарная машина оказалась в нашем дворе? – и даже голос не дрогнул у Иванны, так звали эту девушку.
Причина её спокойствия понятна. Каждую ночь Иванна перевоплощалась в известных певиц и актрис на сцене ночного клуба. Только вот отец об этом ничего не знал. Каждую ночь он был уверен, что его дочка крепко спит. На самом деле, Иванна спускалась по лестнице, садилась в проезжающий автобус № 74 и направлялась на место работы. Иванне очень нравилось петь и выступать на сцене, перевоплощаться и дарить людям праздник, но общественности не нравилось это. Консервативные круги привычно думали, что в клубах выступают исключительно девушки лёгкого поведения.
– Зачем тебе они нужны, дочка? – задал свой риторический вопрос отец и вышел из комнаты.
У Иванны были совсем другие мысли. Ей так хотелось встретиться с тем молодым человеком лицом к лицу, сказать ему: «Привет, Иван». И пусть он скажет дежурное: «Привет, Иванна. Как дела?» и пройдёт мимо, даже такой знак внимания приятен. Они давно друг друга знали, но никогда не разговаривали по душам. Обменявшись приветственными фразами на отчётных концертах музыкальной школы, они выступали и расходились кто куда. Иванне очень нравился её тёзка, он в свою очередь не обращал на девушку внимания, но она старалась не думать об этом, а мечтала и наблюдала за Иваном в армейский бинокль.
Дождавшись, когда отец уснёт, Иванна собрала свою сумку и спустилась по лестнице. Автобус №74 появился строго по расписанию, и девушка запрыгнула в него. Транспорт не был заполнен до отказа, но свободных мест не было, Иванна прокомпостировала талон и ухватилась за поручень. Вдруг, автобус неожиданно понесло в сторону, как это часто бывает с ним.
– Девушка, вы мне ногу отдавили! – возмутился пассажир, на которого случайно упала Иванна.
– Так ведь давка, – без тени смущения ответила она.
– Какая давка, когда в автобусе так много свободного места! Ездят тут замухрышки всякие, пешком бы ходили лучше! – мужчина явно нарывался на конфликт.