Танцплощадка небольшая, огорожена железяками. Ей-ей, напоминает загон.
Вот, значит, туда, в середину, и впускают желающих потанцевать.
Плата за вход скромненькая — тридцать копеек с носа. Шестнадцать тебе лет или пятнадцать — безразлично. Гони тридцать! Перешел ты в пятый класс или не перешел, давай тридцать — и пожалуйста залетай.
Аудитория — молодежь. Есть совсем юные, а есть и подростки.
Заходит в эту танцевальную ограду девушка и ищет пары. Ждет, с кем бы потанцевать.
Подходит юноша — ростом бог не обидел. В стиляжной пижаме, в узеньких синеньких брючках, подходит к девчонке:
— Детка, сбацаем?
Начинают стильно «бацать». Черт его побери!
Вот выказывали чудеса — и руками, и ногами…
Изгибались и выгибались… «Джентльмен» то приседал, то ястребом взмывал вверх. У бедной девушки под самыми облаками ножки дрожали.
Глянешь и подумаешь: где же та краса людская?
А вот те… Те, что на голове длинные хвосты носят. И крутят здесь, и вертят…
Вы спрашиваете, чем крутят, чем вертят?..
Да тем же самым, о чем и вы подумали.
Постоял я минут двадцать, каюсь. Всю ночь черти снились.
Снилась какофония…
А какая же у нас чудесная музыка! Какие прекрасные народные танцы! А где они? Нет их на танцплощадках!
«ТЫ БЫ ТАК ПРЯТАЛ, КАК Я ПРЯТАЛ…»
В каждом населенном пункте есть почта, а на каждой почте есть сберкасса.
Так вот, едем мы в хорошем автобусе и по хорошей дороге. Асфальтированной, по той, что через Диканьку проходит. Едем — радуемся. Радуемся потому, что богатеем. Беседуем.
— Все у нас есть, — говорит симпатичный сосед. — Зайдите в любую хату — одно удовольствие. И радио, и электрика. И всякие шкафы, шифоньеры… И диваны, и стулья, и столы… Не стесняются люди, есть что и на стол поставить. Белый хлеб на стол подают. Конечно, есть что и к хлебу подать. И уж извините, не без того, как говорят: «Эх! Да оно бы и не мешало!..»
В дороге как в дороге. Всякие разговоры бывают — кто и что приобрел, кто и что продавал и куда деньги спрятал.
Одна тетенька советовала:
— Лучше всего деньги прятать за пазухой. Никакому бесу и в голову не придет, что именно там открылся филиал сберкассы…
Другая тетенька тайничок устроила в самом надежном месте.
— Прячьте, — говорит, — ниже ложечки. Ни один черт туда не залезет.
— Залазят, кума! Ей-богу, босяк и там нащупает. Вот послушайте меня, старуху. Послушайте да и подумайте. Откормили мы подсвинка. Хорошего поросенка вырастили! Повезли в Гадяч и продали. Сегодня пошел четвертый месяц, как продали. Мой Ефим и говорит: «Явдоха, отнеси деньги на почту и положи в сберкассу!» — «Отстань, говорю, не болтай черт знает что! Вот где у меня касса!» Взяла, завернула деньги в тряпочку, закрутила узелком и веревочкой привязала ниже ложечки. Затянулась, извините, даже дышать тяжело стало. На зеленой неделе собрались мы да и поехали с дочкой снова-таки в Гадяч, на базар. Модельные туфли покупать. И что я, дурочка, хотя бы половину денег не сдала в сберкассу? Как будто в то время на меня что-то нашло. Не сдала — вот и все. Так с полным узелком и поехала. Хожу по базару — да лап! Ложу — да хвать! — ощупываю, на месте ли деньги. А какой-то жулик и заметил. Кружит возле меня и кружит. «Чтоб ты, думаю, кругом света закружился». Ходил он, ходил, да как рванет за веревочку — пропал поросенок! Из души выхватил… Рванул, сатанюка, думала, что и пуп оторвет…
— Ох, голубонька, правда ваша! Правда, нащупают, окаянные. Нащупают и найдут! Старший сын из Донбасса раз и второй присылал мне деньги, да продала я то то, то се. Меньшенький, Петька, и просит: «Мама, займи — отдам!» — «Зачем тебе, сын, деньги?» — «Куплю, говорит, вот то, что чихает…» — «Вот то, спрашиваю, что бегает и рычит?.. Не дам, говорю. Будешь мне во дворе кур пугать!» Не дала и не дала. Узлом завязала, в валенок запихнула и спрятала на печке под дерюгой. Кто же, думаю, будет летом валенки надевать? А он, нет на него погибели, взял и залез в валенок, — залез не ногой, а рукой! Спрятала баба в валенок на свою голову!..
— Слушай-ка, вчера на рассвете моя сваха появилась на пороге да на весь двор как закричит: «Люди добрые! Спасайте! Телка из кувшина выпрыгнула!»
— Тю!.. Из кувшина?
— Хоть тюкайте, хоть удивляйтесь, а я вам сущую правду говорю. Продала сваха телку. Хорошая телка была, в теле. Свахе бы те деньги и отнести в сберкассу. Так нет — положила в кувшин. Запихала и поставила в погребок, между сметаной и молоком. А он, видать, распроклятый, вынюхивал сметану, а нанюхал телку… За хвост — да наутек.