— Фу, Ксень. Мерзость какая.
— Ой, да ладно тебе, — она снова опустилась на кровать. — В общежитие пускают до двенадцати, помнишь? А ровно в полночь карета превратится в тыкву.
— Конечно помню. Не волнуйся, все будет хорошо.
Подругу я успокоила, но у самой сердце застучало где-то в горле. А в голове только и кружился вопрос о том, поцелует он меня без просьбы или нет. Думаю, да.
Минимум раз так точно.
3
Она не придет.
Вот точно не придет! Голову могу дать на отсечение, что не придет. И когда ты перестанешь верить девушкам, Женек?
Стоя на площадке прямо в центре городского парка, я в очередной раз разочарованно всмотрелся в толпу проходящих мимо людей. Стрелка на часах давно перешагнула цифру семь. Спустя минут пятнадцать я уже и не смотрел в телефон. Просто стоял на тот самом месте, где на меня запрыгнула мелкая фурия, и от злости сжимал кулаки, спрятанные в карманах куртки.
Сколько раз за свои двадцать два я обжигался на девушках? Три, четыре, шесть? Они сначала приманивали своей красотой, а затем динамили, как прыщавого подростка. И что во мне не так? Подтянутое тело, за это спасибо отцу, что гонял шесть лет в секцию спортивной гимнастики. Высокий рост, хорошее воспитание и красный диплом по робототехнике. Свой крохотный, но дышащий потенциалом стартап и такая же крохотная квартира. Но зато личная.
Видимо права была мама, когда говорила, что девушки любят ушами. А я был скорее хорошим слушателем, чем оратором. Да и вообще, пора уже переключаться и обращать внимание не на привлекательное личико, а нырять глубже в поисках ума в девичьих головах.
Вздох разочарования вылетел из груди, я взлохматил волосы на затылке и качнул головой. Включил телефон и затянувшееся мгновение гипнотизировал цифры: «19.52». Мда, уж, Жень. Настолько долго девушку ты еще не ждал. И что в ней привлекло?
Этот вопрос терзал меня целый день. Красивая? Очень. Дерзкая, хоть и стеснительная. И даже не тот факт, что она была отчего-то полностью голой под плащом, заставил меня пригласить ее на свидание. Вовсе нет. Может быть, забавный нос и умеющие краснеть кончики ушей?
Вспомнив, я улыбнулся. Теперь констатация того, что Женька меня продинамила, была уже не такой уж и удручающей. Кое-что все же было и мне в радость, помимо ощущения теплого мягкого тела под ладонью. Я ее поцеловал. А целовалась она отлично.
Забросив телефон в карман куртки, я еще раз пробежался взглядом по гуляющим между деревьев парочкам, вздохнул и сделал первый шаг. На втором замер, потому что вчерашняя история повторилась. На меня неслась фурия. Правда, на этот раз она была не разъяренной, а скорее взволнованной, с раскрасневшимися от бега щеками и распахнутой курткой.
— Прости! — она крикнула, еще не успев добежать. — Там бабушка… я ее через дорогу… пакеты… а она биться начала. И я…
Женька остановилась, согнулась и уперлась ладонями в колени. Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить сорвавшееся дыхание.
— Признаюсь, понял только то, что ты не хочешь, чтобы я уходил, — я улыбнулся, а кроха выпрямилась.
— Привет. И прости, что опоздала. Я не специально, — она оттянула рукав куртки, взглянула на часы и большие глаза стали просто огромными. — Ой, мамочки! Я на целый час опоздала. А ты… — подняла голову и прищурилась, — ты точно маньяк! Какой парень будет ждать девушку больше часа?
— Эй, полегче. Здесь вообще-то я пострадавшая сторона.
— Ладно, извини, — Женька сдалась и выдохнула. Ее острые плечи опустились, а руки наоборот взлетели. — У меня, наверное, на голове самое настоящее воронье гнездо, да?
Я не удержался, протянул руку и взлохматил ее макушку. Как и думал, еж фыркнул и надулся.
— Ты прекрасно выглядишь, Жень. И, надеюсь, на этот раз надела что-нибудь под куртку, иначе через пару часов околеешь.
— Надела. И ты меня должен вернуть в полночь.
— Комендантский час?
— Нет, общежитие закрывается в двенадцать. Ночевать на улице сегодня я не планировала, так что пообещайте, Евгений, что будете следить за временем.