Она нравилась мне все больше и больше. Забавная, моментами серьезная и в тоже время смешная. Такая настоящая что ли. Без всех этих притворств и желания показаться лучше. Нет, Женька не стеснялась никого и ничего. Ее рот буквально не закрывался, и на каждый вопрос она находила аргументы.
— Ладно. Тогда безотлагательно предлагаю начать наше свидание.
Я протянул раскрытую ладонь, а кроха на мгновение застыла, глядя на нее. Подумала о чем-то и аккуратно коснулась своими пальчиками моих.
— Признаюсь честно, выбор места для свидания меня не очень обрадовал. Вернее, я совсем не представлял, что можно делать здесь, в парке, кроме как пить теплый чай и гулять по дорожкам. Теплоход перестал возить людей из-за окончания сезона, а прогулкой тебя вряд ли удивить, — крепко сжимая Женькину ладонь в своей, я уверенно повел ее по усыпанной листьями дорожке. — Но потом я вспомнил, как в детстве приходил сюда с родителями каждую осень и в честь начала учебного года мы катались на аттракционах.
— Детские карусели?
— Именно. Колесо обозрения, гонки и все такое. Ты против?
— Вовсе нет, — Женька закачала головой. — Давно не тратила свое время на это.
— Сказала так, словно я предложил тебе мадагаскарского таракана на завтрак, — я усмехнулся, когда худую фигуру рядом аж передернуло. — Не любишь зверушек?
— Во-первых, таракан не зверушка, а насекомое. А во-вторых, кто их любит?
— Ты права, даже спорить не буду.
Пока разговаривали подошли к кассе. Очереди не было, видимо желающих заморозить носы на ветру не нашлось. Кроме нас.
— Итак, на чем бы ты хотела покататься?
Я указал на стенд со списком всех аттракционов и Женька сосредоточенно, придирчиво и через чур серьезно начала его изучать. Ее курносый нос двигался со стороны в сторону, и я залип, глядя на него. Очнулся, когда почувствовал прожигающий взгляд кассира на своей щеке.
— Раз девушка сомневается, решение примет мужчина, — склонился к окошку. — Доброго дня, нам, пожалуйста, безлимитный билет на все аттракционы. У вас есть такие? — женщина кивнула и я полез за кошельком. Но не успел, за рукав сильно потянули.
— Ты с ума сошел? Он же стоит целое состояние и рассчитан, скорее всего, на семьи с детьми, которые проводят в парке весь день. А мы здесь на пару часов всего.
— Жень, — я развернулся, взял ее за руки и заглянул в самую глубину широко раскрытых глаз, — если у нас будет такой билет и тебе не придется выбирать, а просто идти туда, куда захочется, ты будешь рада? — она задумалась на несколько секунд и кивнула. Я улыбнулся. — Вот и отлично. Позволь мне порадовать тебя.
*
Время пробежало совсем незаметно.
Я и оглянуться не успел, как город окутали сумерки, и в парке зажгли фонари. Разноцветные лампочки на незаметных нитях, что свисали с деревьев, и радужные гирлянды, облепившие металлические направляющие аттракционов, приковывали взгляд и заставляли улыбаться.
Что Женька и делала, не переставая. Она радовалась, как ребенок впервые увидевший мороженное. Смеялась и визжала, когда было страшно, повторяя, что «сдерживая эмоции внутри, невозможно насладиться моментом полностью». А я наслаждался каждой минутой, проведенной вместе и печалился, что вечер давно закончился. Наступала ночь.
— Жень, они закроются скоро. Предлагаю напоследок посмотреть на вечерний город с высоты колеса обозрения. Ты как?
Она чуть в ладоши не захлопала.
— Обожаю. А кабинку открытую возьмем?
Она уже замерзла. Я видел это по румяным щекам и по тому, как время от времени она потирала ладони друг о друга. Курносый нос тоже покраснел, и даже периодическое ныряние в повязанный на шее шарф уже не помогало. Я бы и не предложил это колесо, если бы не видел, каким огнем пылали ее глаза, когда она смотрела на него высоко запрокинув голову.
— Для открытой уже слишком поздно и холодно. В следующий раз обязательно, — я показал билет женщине у входа и мягко подтолкнул Женьку в спину. Нам открыли дверь, и мы зашли внутрь кабинки. — Здесь тоже будет классно, вот увидишь.
Каждая отдельная кабинка на огромном колесе обозрения была задекорирована небольшими круглыми лампочками, которые горели разными цветами. Из-за них внутри все казалось нереальным. Свет ложился на длинные Женькины волосы и делал их то огненно-рыжими, то придавал ей игривости и сумасшествия, отливая розовым. Забавный нос и румяные щеки вспыхивали и бледнели, стоило только бликам искусственного света упасть на нежную кожу.