– Ха-х, – усмехнулась Лара. – А этому хоть бы хны. Мой брат в своём репертуаре.
– Это похоже на него. Главное, чтоб не напился, – посмеялся Голод.
– Смерть пьёт? – удивилась Лара. – Не верю.
– Ох, ты плохо его знаешь. Когда-то он вообще…
– Я же всё ещё здесь, вы в курсе?! – возмутился я.
– …всю ночь говорил с адской гончей, представляя, что это я, – продолжал Голод, не обращая на меня внимания.
Поняв, что их разговор не прервать, я отвернулся и заглотнул вторую порцию напитка. Как вдруг, подошла она… Бледная, как вампир, брюнетка с драконьими глазами уверенно села рядом. Я недолго поглазел на её ногу, оголённую разрезом чёрного платья, и скоро перевёл взгляд на руки. Чёрные острые ногти придавали ей строгости, а кольцо… впрочем, лучше бы она его не носила.
– Тоже на это смотреть не могла? – спросил я.
В то время я был слишком молод и неопытен. Я и сейчас молод, но хотя бы опытен, тогда же разговоры с девушками было заводить куда сложнее…
– Ага. Сопливое зрелище, да и лицемерное. Ставлю всё состояние Ада, что муж будет ей вечно изменять, – оглядываясь на радостных Апока и Судьбу, сказала она.
– Ну, я его вижу постоянно, так что, если изменять не будет, я скину номер карты, – посмеялся я, глотнув из бокала. – Смерть, – я подал ей костлявую руку.
– Лилит, – она приветливо пожала мне её.
Мы продолжали держать руки друг друга, а за нами взорвалась хлопушка. Апокалипсис и Судьба расплывались в объятиях. Вечеринка близилась к разгару.
***
Я не буду говорить банальное: «Мы провели незабываемую ночь», но рассказать подробности также не смогу. Как минимум потому, что я ничего не помню. А если бы помнил – я бы также не рассказал, ведь меня будет рвать со смеху. Может, и не было никакой ночи, и проснулся в хоромах Люцифера я абсолютно случайно – но я отказывался в это верить и гордо знал, кого я увижу за спиной. Но медленно повернувшись на другой бок, успев полюбоваться громадной хрустальной люстрой, я увидел высунутую из-под одеяла лысую голову с измученными глазами. Со мной будто бы всю ночь лежал труп, померший от истощения.
– А-А-А! – закричал я, грохнувшись с дивана, от чего Голод и лежащий вместе с ним Апок проснулись.
– Чего орёшь? – спросил Апок.
– Что вы, двое, около меня делаете?! – закричал я.
Голод усмехнулся. Он сонливо приоткрыл глаза. Такая хитрая лыба с его стороны всегда означала готовность к шутке.
– А ты что, забыл? – спросил он, затем, причмокнув, добавил: – Пупсик.
– Что ты несёшь?! – возмущался я.
– Ну как же, Смерть, как можно такое забыть? – принял эстафету Апок. – Такая дикая ночка выдалась, а ты…
– Хватит шутить! Это не смешно!
В этот момент моя злоба смешивалась с радостью. Было неприятно от шуток Голода и Апока, но эту неприязнь перебивала радость за случай с женой Люцифера. Но, при всём этом, меня мучил страх, что, будучи нетрезвым, я мог упустить шанс.
– Так, давайте серьёзно, – успокоился я, сонно растирая глаз. – Что вчера было?
– Сначала была церемония, – сказал Апок. – Потом мы пили. Очень много. И, кажется, спьяну я простил Люцифера. Короче, потом все вместе отправились в Ад, а в особняке Люцифера и продолжалась наша пирушка. Люцифера вызвали на работу, мы бухали, а ты всю ночь провёл с его женой. Что вы делали вообще? – Апок хотел взять бутылку воды, которая лежала на полу, но, нелепо кувыркнувшись, упал с кровати.
– Да неважно, – ответил я. – В шахматы играли.
– Смерть, это был риторический вопрос, – проснулся Голод после минутного дрёма. – Все мы знали, что вы там делали.
– А чего мы в одной кровати делаем, если я всю ночь с женой Люцика провёл? – спросил я.
– Да ты ночью за водой выходил и, кажись, к нам попал, – объяснил Голод. – Так и рухнул.
– А ещё ты ворочился всю ночь…. – добавил Апок.
– Слушайте, а как же люди? – сменил тему Голод. – Мы в среднем должны уносить по семь тысяч людей в час.
– Ничего, без смертей сегодня поживут, – сказал я, уткнувшись в подушку. – К тому же, Судьба сегодня тоже отдыхает, так что люди денёк побудут, как тупые обезьяны с инстинктами, этот день они даже не запомнят.
– А костяшка верно мыслит, – с усмешкой сказал Апок, так и оставшись лежать на полу. – Приятно познакомиться, кстати, – он пожал мне руку. С Голодом они, видимо, уже знакомы.
А потом мы снова уснули. Разве что проскакивало пару диалогов во время отдыха:
– Апокалипсис Антонович? – в то время, будучи самим воплощением скромности, я называл его по имени и отчеству.