– Дэкалация, – сказал Смерть занятым ртом и выплюнул фонарь. – Декларация, декларация… Нужен какой-то лист с заголовком «Декларация»… – будто припевая, повторял он себе, копаясь в сотнях «ДОГОВОРОВ БАНКОВСКОГО СЧЁТА №___», а нужную «Декларацию» нигде не видел.
– …возьмёшь декларацию в архивах, хорошо? – услышал Смерть за дверью и понадеялся, что кто-то поможет ему найти нужный документ.
Дверь распахнулась, и, когда на Смерть вылился внешний свет, он рухнул на кучу других документов, смягчивших ему посадку. Он ожидал услышать чей-то смех. Но его присутствия даже не заметили. А вот он зашедшую запомнил хорошо: невысокая, худая и длинноволосая, судя по тени – но, при первом взгляде, не видя ни лица, ни глаз, его завлекла лишь её грудь и мешковатая юбка выше колена, подчёркивающая узкую талию. А декларацию она схватила сразу, не глядя. И захлопнула дверь.
Позже, покинув архивы с помятым документом, он без труда нашёл её. Сначала Смерть увидел её издали – понял, что она смуглая и не имеющая ярких демонических черт. Потом застал её смеющийся в компании взрослых работниц – узнал, что у неё острые, как у вампира, клыки и длинный язык, как у змеи. Эта черта не так сильно завораживала, но он прикинул, что, благодаря необычному языку, она явно хорошо целуется. А выходя из банка, он мимолётно пересёкся с ней и заглянул в глаза, надолго въевшиеся в его память. Оранжевые, со спиральным зрачком.
В другие разы он делал всё, лишь бы задержаться на отцовской работе подольше. За короткое время её было не так просто найти, и уж тем более – заглянуть в глаза.
––
И сейчас она стоит на расстоянии вытянутой руки, ковыряется в портфеле в поисках ключей. Смерть также шуршит портфелем. Когда она достала ключи и протянула руку к двери, он достал енота и протянул ей. Странно, что он не догадался, что игрушка в мятом целлофановом пакете смотрится не очень романтично. Та лишь с удивлением посмотрела.
– Э-э-э… – замялась девушка, нехотя приняв подарок. – Спасибо… А что это?
Смерть дрожал, смотря на палочную пятерню, куда между мелких округлых костей, под пальцами, он сунул шпаргалку с фразами из пикап-каналов.
– Ам… Э… Ну… Круто выглядишь, тебя проводить до дома?! – пропищал Смерть.
– Но я и так около дома, – девушка в непонимании сморщила лицо.
– Да… Точно!… Я же знал, где ты живёшь!…
«Чёрт, что я несу? – задумался Смерть. – Она же подумает, что я сталкерил её!»
– Ты не подумай, я не… сталкер. Просто… наблюдательный, очень.
– А… Понятно…
Смерть прекрасно понимал, что «возлюбленной» он не интересен, и, с осознанием этого, уже хотел прекратить свои навязчивые вопросы и уйти с позором.
– Ну… Как тебе… подарок?
Она и забыла о подарке. Ей просто хотелось уйти.
– Слу-ушай… – затянула она, – у меня дома дела есть… Давай завтра встретимся?
Смерть впал в ступор. Он даже представить не мог, что она сама предложит ему встретиться. И ведь он не догадывался, что она просто любезно отшила его.
– Э-э… Да-да, хорошо! Тогда… до завтра?
– До завтра…
***
Удивительно, но план Смерти сработал. Он стоял посреди просторного торгового центра, где-то между забегаловок и магазинов одежды, на втором этаже был кинозал, куда Смерть и хотел сводить девчонку, имени которой он, что странно, не удосужился узнать. Смерть, находясь в непривычной для него ситуации, терялся в знакомом ему торговом центре. Знакомые забегаловки казались ему незнакомыми, привычный для него запах жаренной курицы казался невкусным, а магазины одежды, которые он так ненавидел, резко полюбил, подумывая: «А не прикупить ли одежды, чтобы казаться лучше в её глазах?» Голод пришёл со Смертью в качестве моральной поддержки, сбежав с дополнительных заданий по алгебре, куда должен был прийти, чтобы исправить контрольную.
– Голод, – обратился Смерть.
– А? – отозвался Голод, высасывая из бутылки оставшиеся капли газированного напитка.
– Мне страшно.
– Да ладно, забей, – Голод легонько хлопнул друга по твёрдому плечу и отбил ладонь. – Всё нормально должно быть.
– Думаешь?
– Почти уверен. Ты ж не урод какой, да и не дурак.
Смерть улыбнулся. У Голода всегда был талант поддержать настолько плохо, что даже хорошо. Но улыбка Голода вдруг подозрительно спала с его истощённого лица, и он схватил Смерть за плечи и будто бы попытался увести.