– Слушай, Смерть, она по-любому задерживается. Ну, знаешь, на свидание с таким обаятельным мужчиной нужно хорошенько подготовиться, – ирония Голода звучала неловко, будто, шутя, он сейчас расплачется. – Пойдём, в стрелялку какую-нибудь сыграем? Там недавно игровую приставку установили! Для Ада это новшество, не хочешь опробовать первым, а?
Голод пытался его развернуть и заставить двигаться нужном ему направлении.
– Зачем? – не понял Смерть. – А если она придёт, а нас нет? И что тогда? Облом. В новенькую приставку можно и потом сыграть.
– Она придёт, – сдвигая друга с места, повторил Голод. – Может, вы вообще не встретитесь сегодня.
– Что? Почему?
– Да это я так, предположил.
– Что происходит? – Смерть рефлекторно обернулся и тут же замер, словно окаменев, засмотревшись на девушку в окружении совсем другой компании. – А… Я понял… – расстроился Смерть.
Голод тупил взгляд в пол, не нашёл, чего бы сказать, хотя поддержать друга хотелось. Смерть развернулся.
– Пошли, куда ты там хотел… – расстроенно сказал он.
– Подожди, – остановил его Голод, положив руку на костлявое плечо Смерти. – Может, это одноклассники? – почесав затылок, предположил он, хотя глубоко в душе так не считал, а давал другу надежду. – Я чё-то сразу об этом не подумал…
– Думаешь, подойти?
– Во всяком случае, лишним не будет, – сказал Голод и, улыбнувшись, развернул друга обратно и легонько толкнул его в сторону компании.
Смерть направлялся лишь от того, что ещё не успел остановиться от толчка Голода, словно толкнули бревно на колёсах, которое вот-вот остановится или споткнётся на любой, хоть и самой маленькой, кочке. Смерть даже не замечал, как нужная ему компания уже в спешке направляется в обратном направлении.
«А может, зря я всё затеял? – подумал Смерть. – К тому же, к отцу на работу я заскакиваю частенько, следовательно, её маму я увижу ещё не раз. Так стыдно потом будет, придётся ещё больше башку наклонять вниз, чтоб хоть в глаза не смотреть. Был у меня одноклассник, подбрасывающий подарки дочери его репетитора. По итогу, вплоть до подготовки к экзаменам, что репетитор, что тот парень в глаза нормально не могли друг другу смотреть… Зачем я сейчас вообще об этом думаю? Это же его жизнь, у меня вообще другая ситуация…»
Рассуждал он с опущенной вниз головой, из-за чего даже не заметил, как врезался в чью-то спину. Довольно крепкую и массивную спину, из-за чего наказания ему, особенно, если это какой-нибудь задира, не избежать. Приподняв голову, покрасневший Смерть увидел слева от себя ту, за кем он и шёл. А отведя взгляд чуть правее, он увидел того, в кого врезался. Тот парень был выше Смерти на десяток сантиметров, мускул в нём было хоть отбавляй, а рожа смазливая и немного тупая, с рожками на лбу и красными, бычьими глазами. Сравнения с быком на этом не заканчиваются: в носу его была огромная серьга, которая была единственной, с виду, его уязвимостью, ведь вырвать её из носовой перегородки не составит никакого труда.
– Ты чё?! – как ни странно, бычьим басом спросил он.
Смерть смотрел вниз, не рискнув поднять голову вверх.
– Я тебя спрашиваю! – хулиган сунул руку между ключицей и лопаткой Смерти. – Отвечай, костяшка!
Лицо Смерти дрожало и тряслось от того, что ему всеми силами хотелось выдавить улыбку, но не получалось. Уголки губ то приподнимались, создавая наигранную улыбку, то эмоции брали верх.
– Немой?!
– Нет, не твой… – дрожащим голосом, всё с такой же повисшей вниз головой, подшутил Смерть.
Удар между глаз не заставил себя долго ждать. Потом он видел лишь далёкий от него потолок торгового центра, голова кружилась, в глазах, между которых и пришёлся удар, мутнело.
– Ты охренел?! – послышался крик Голода, становящийся всё ближе, словно он в спешке подбегает. – Чё думаешь, мышечная масса больше – так тебе позволено больше, да?! Ни хрена! Бычара тупорылая! Колечко от брелка в рожу себе всадил, крутым что ли стал?! Да пошёл ты на…!
– М? – Смерть приподнял голову. – Голод?
– …Ты настолько тупой, что даже сделать, кроме своих кулаков, ничего не можешь! – не унимался Голод. – А если ты меня сейчас ударишь, то только подтвердишь мои сло…!
Уже через секунду Голод валялся около Смерти. У обоих текла из носа кровь, сливаясь в один ручей. Никто из прохожих не пытался помочь, лишь кидая на лежачих бедняг жалкий взгляд, а уборщица, словно не видя происходящего, машинально сгребала шваброй кровавый ручей.