Смерть ещё раз глянул на бутылку.
***
– Смерть, кстати, в МА работать хочет, – сказал Асмодей, отпив немного кофе из белой чашки. – Ну, это он пока, так, на всякий случай, сказал.
– В МА? – переспросил Люцифер. – Смерть? А он уверен, что… Ну, точнее, ты уверен, что он хочет этого не только ради того, чтоб в лёгкую должность получить, за счёт нашей с тобой дружбы?
– Да я ему сразу сказал, что на лёгкие деньги может не рассчитывать.
– Ох, даже не знаю, Асмо, верить тебе или нет… Ты ведь заживо себя сгрызёшь, если Смерть не сможет получать нормальные деньги. А я, в свою очередь, не смогу отказать тебе… – Люцифер придавил щёку кулаком. – Ладно, думаю, пристроить я его смогу. Ну, там, после школы пройдёт стажировку, а там, может, сразу его начальником Губительного сделаю. Если он не захочет свалить, конечно. А то этот Пророков таких правил наделал, что теперь сотрудники – как боссы, а боссы – как сотрудники. Ну ничего-ничего, скоро перестанут радоваться.
– Всё-таки жаль его. Ну, Пророкова, – сменил тему Асмодей. – У него ведь столько амбиций было в своё время, а ты его за решётку…
– Знаешь, Асмо, – по-дружески обратился Люцифер, – в бизнесе друзей нет. Единственное, за что мне стыдно, так это за то, что Пророков сильно в характере поменялся. Охранники говорят, что у него в последнее время частые нервные срывы, да и сам по себе он ведёт себя, как истеричный параноик.
– И всё же, жаль его…
***
Гордо и дерзко выхватив бутылку из рук сверстника, Смерть направился в ближайший угол.
– Ты куда?! – крикнул Голод, пойдя следом.
– Не хочу, чтоб это видели, – пробурчал Смерть, спрятав бутылку под белой рубашкой.
– Видели что?
Ответа не последовало. Смерть спрятался в ближайшую комнату, где никого не было, лишь Голод вошёл за ним. В комнате была кровать и мусорное ведро. Захлопнув дверь комнаты и не успев дослушать чью-то шутку: «Эй, пацаны, чё вместе запираемся, вы чё, ге…!», Смерть присосался к стеклянному горлышку и жадно сделал несколько глотков, словно пьёт не в первый раз. Затем он невозмутимо выкинул полупустую бутылку в урну и, протерев рот рукавом от рубашки, самодовольно заулыбался.
***
Хрипы не прекращались около минуты.
– Смерть, ты как там? – спросил Голод, стоя за пределами туалетной кабинки.
Словами Смерть не ответил, но всё стало понятно от очередного рвотного и мерзкого хрипа.
– Слушай, а мне всегда интересно было, как ты блюёшь, если у тебя… ну… нет желудка?
– Тебе это действительно сейчас так важ…?! – возмущение Смерти прервал очередной рвотный всплеск.
***
– Знаешь, а ведь у меня снова появилось волнение насчёт Смерти… – смущённо сказал Асмодей.
– Что на этот раз?
– У него сегодня контрольная. Он впервые готовился за всё учебное время. Напишет плохо – его бешенству не будет предела, не любит он проигрывать.
– Я удивлён, что ты не проследил за ним, – усмехнулся Люцифер.
– Я настолько похож на ханжу?
– Да нет. Просто, понимаешь… Сейчас же праздники, каникулы, там, всё такое… Я не думал, что Смерть сможет обмануть настолько внимательного демона, как ты. Он у тебя мастер убеждения, ха-ха!
– Так, стоп… – задумался Асмодей.
– Ой, это что, получается, я Смерть спалил? Только не говори ему.
***
Смерть, натирая опухшие глаза с обвисшими веками, влез через окно первого этажа, с кувырком упав на пол кухни. Было раннее утро, кровавое адское солнце ещё и не думало выходить. Благо, на кухне никого не было, лишь пустая упаковка успокоительных.
– М? – Смерть прищурено глянул на кухонный стол. – Переволновался? Мне хана…
– Вот тут ты, как никогда, прав… – сказал Асмодей, сидя на лестнице с курительной трубкой во рту. – Тебе хана, Смерть, уж извини… Но сначала, давай поговорим.
«Он же не курит», – подумал Смерть.
Тяжело вздохнув, во многом из-за усталости и недосыпа, Смерть неохотно присел на лестницу – на ступень ниже отца, – они смотрелись такими похожими, когда у них обоих были мешки под глазами. Смерть действительно пошёл внешностью в отца, разве что человеческий цвет кожи ему достался от мамы.
– Где ты был? – монотонным голосом спросил Асмодей.
– Пап! – взбудоражился Смерть, схватившись за голову. – Я не могу просто погулять одну ночь?! Мне почти семьсот тысяч лет, я могу о себе позаботиться!
– Это буду решать я! – крикнул Асмодей, топнув ногой о ступеньку. – Станешь совершеннолетним – гуляй, а сейчас…!
– Да что с тобой не так?! – перебил его Смерть. – Мне уже по горло твоего опекунства! Я хочу быть самостоятельнее, а ты мне не даёшь такой возможности!