— Уничтожим его? — предложила Лия, уже готовясь раздавить чип молотком. — Стой! — я остановил её. — Не стоит. Если они его не увидят в своей системе слежения, то заподозрят неладное. Нужно его… куда-то пристроить. Чтобы сигнал был, но не с меня.
Мы переглянулись. И одновременно улыбнулись. Альфред схватил чип. — Я знаю! Прицеплю его к почтовому голубю! Пусть летает по городу и путает их!
Мы дружно рассмеялись. Это было идеально.
Позже, сидя за столиком в баре с кружкой отменной медовухи, я смотрел на своих друзей. На Лию, которая спорила с Альфредом о чём-то, на Алину, которая смеялась их шуткам. Я чувствовал чип в кармане — уже очищенный и готовый к путешествию на голубе. И монетку — тёплую и надёжную.
План сработал. Я был внутри системы, но свободен. Они думали, что я их оружие. Но они и не подозревали, что вставили палку в собственное колесо. И теперь это колесо было готово раздавить их самих.
Я отхлебнул медовухи. Напиток был сладким, тёплым и вкусом настоящей, ничем не ограниченной свободы. Всё шло по плану. Теперь дело было за малым. Нужно было просто понять, как остановить девяносто девять бойцов «Зомби» отряда сделанного из самых лучших магов империи. Всего-то ничего. Я такие задачи каждый день решаю. Улыбнулся. Ничего не могло в этот момент испортить моё настроение!
Глава 11
Дни в специальном отделе сливались в одно серое, монотонное полотно. Время здесь, казалось, текло иначе — медленно, вязко, и каждый раз я был в предвкушения вечерней свободы. Были только смены. Бесконечные потоки данных на экранах, тихие щелчки интерфейсов, мертвенная тишина, изредка прерываемая монотонным голосом из динамиков, отдающим ничем не примечательные распоряжения.
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Я сидел за своим магбуком, совершая привычные, доведённые до автоматизма движения. Пальцы скользили по сенсорной панели, глаза бегали по строчкам шифрованных отчётов, но мозг был занят другим. Он выстраивал и перестраивал планы, как генерал перед решающей битвой, прокручивал каждую деталь, каждый возможный исход событий.
Хвостика я сегодня с собой не взял. Оставил его с Алиной, под предлогом того, что «агенту нужен выходной». На самом деле, внутри сидел холодный, скребущийся червь предчувствия. Что-то должно было случиться. Воздух был слишком спёртым, слишком напряжённым, даже для этого места. Коллеги, обычно напоминавшие статуи, сегодня казались ещё более застывшими, их бесстрастные маски были натянуты на лица. Они не просто работали они как будто ждали. Ждали какой-то невидимой команды!
И она пришла.
Не громом с небес, не сиреной тревоги. Всё произошло тихо и от того — в тысячу раз страшнее.
Одновременно, как по невидимому сигналу, все экраны магбуков погасли. Одновременно замерли пальцы, застывшие над сенсорными панелями. Гул системы, её низкочастотное, едва уловимое дыхание, оборвалось, оставив после себя звенящую, оглушительную тишину.
Я замер, стараясь дышать ровно. Это был тот самый момент.
И тогда они поднялись. Все. Каждый сотрудник в огромном рабочем зале. Они встали с своих мест одним плавным, синхронным движением, как марионетки, управляемые одной рукой. Их позы были неестественно прямыми, плечи — отведёнными назад, подбородки — приподнятыми. И глаза… Боги, их глаза. Они были пусты. Не стеклянны, не задумчивы — пусты. В них не было ни мысли, ни эмоции, ни искры жизни. Только ровная, бездонная, мёртвая гладь.
Сердце ушаталось в груди, колотясь о рёбра, как птица о клетку. Я заставил себя подняться вместе со всеми. Скопировал их позу — спину в струнку, руки по швам, взгляд, устремлённый в пустоту перед собой. Внутри всё кричало, но лицо оставалось маской бесстрастия. Я был одним из них. Винтиком в общем механизме. Зомби.
В этот момент главная дверь в зал с тихим шипящим звуком отъехала в сторону. И в проёме появились они.
Козин и Министр Внутренних Дел, Геннадий Викторович Волков.
Козин шёл своим привычным, бесшумным шагом, его лицо было всё тем же холодным сканером. Но сегодня в его глазах читалось нечто новое — торжествующая, хищная гордость. Он нёс в руках нечто, напоминающее компактную рацию из матового чёрного пластика, испещрённую светящимися рубиновыми рунами.
Волков шёл рядом. Его мощная, медвежья фигура, облачённая в идеально сидящий тёмный костюм, казалось, заполняла собой всё пространство. Его тяжёлый, пронизывающий взгляд скользнул по шеренге замерших тел, и на его широком, грубом лице расплылась медленная, удовлетворенная улыбка. Улыбка хищника, любующегося своими трофеями.