— Не букетик. Редчайшую, считавшуюся вымершей орхидею «Призрачный лепесток», которая, согласно ботаническим мифам, цветет раз в тридцать лет под знаком убывающей луны. Как раз к годовщине уничтожения нашего Ордена. Он не устоит. Его страсть коллекционера, его ученая жадность затмят голос разума. Это будет для него как священный Грааль.
— А где мы возьмем этот… «Призрачный лепесток»? — спросил я Альфреда.
— Я могу создать голографическую проекцию, ароматическую иллюзию, но живой цветок… Для его сложнейшей биосигнатуры мне потребуется эталон, живой образец. Без него…
— Он есть, — сказал я, и в комнате снова повисла тишина, но теперь уже другого качества — напряженная, полная ожидания.
— В старой засекреченной теплице Мастера, в Академии магии. Он выращивал ее все эти годы из единственного уцелевшего семени. Говорил, что когда-нибудь она нам пригодится для великой цели. Видимо, этот день настал.
План, безумный и гениальный, как сценарий лучшего шпионского аниме, начал обрастать плотью.
— Итак, — я обвел взглядом команду, чувствуя, как адреналин снова начинает наполнять кровь, вытесняя остатки похмелья.
— Операция «Призрачный лепесток». Фаза первая: «Ботанический десант». Альфред, тебе нужно создать безупречную легенду: питомник, которого не существует, его историю, отзывы, поддельные научные статьи об «обнаружении» цветка. Вживить в кашпо и в сам цветок микротранспондеры, микрофоны и капсулы с усыпляющим газом пролонгированного действия. Лия, тебе — с головой погрузиться в ботанику. Ты должна знать о орхидеях все, чтобы говорить с ним на его языке. Ты будешь нашим экспертом. Алина…
Она встрепенулась, ее глаза загорелись азартом предстоящей игры.
— Мне снова играть роль? Кого на этот раз? Ученой-ботаника?
— Нет, — я улыбнулся. — Нечто более убедительное. Ты будешь наивной, восторженной, немного глуповатой и очень амбициозной продавщицей из этого питомника, которая лично привезла этот бесценный груз, чтобы подписать контракт и получить свою долю славы. Это идеальная маскировка. Никто не будет ждать угрозы от восторженной дурочки.
— Ох, — только и смогла вымолвить она, но по ее лицу было видно, что она уже вживается в роль. — А что будешь делать ты?
— Я, — я мрачно усмехнулся, — буду тем самым «Призрачным лепестком». Вернее, его корневой системой. Ты везешь не просто цветок в горшке. Ты везешь меня.
Вот это заявление повергло всех в настоящий шок. Даже невозмутимая Лия подняла бровь.
— Ты… в горшке? — переспросила Алина, не веря своим ушам.
— В специальном отсеке, замаскированном под основу кашпо, — уточнил Альфред, уже увлеченно чертя на интерфейсе схему. — Потребуется применение технологии сжатия пространства и полного подавления жизненных сигнатур. Это крайне рискованно. Малейшая ошибка в расчетах, и тебя либо раздавит, либо тебя засекут сканеры при входе.
— Риск — наше ремесло, — парировал я. — Он не станет подвергать цветок глубокому сканированию, чтобы не повредить ему. Поверхностный досмотр я переживу. Это наш единственный шанс проникнуть в самое сердце его крепости. Я войду в его святая святых, пока он будет любоваться лепестками.
Я посмотрел на их лица — испуганные, ошеломленные, но уже собранные, готовые к работе.
— Готовьтесь. У нас мало времени. Через 72 часа «Призрачный лепесток» должен оказаться в его руках. И мы вместе с ним.
Тяжесть предстоящего легла на плечи, но теперь это была знакомая тяжесть — тяжесть долга, мести и безумной, отчаянной надежды. Охота продолжалась.
Глава 19
Воздух в салоне фургона «Флора-Делюкс» был густым, как сироп, и сладковато-приторным от смешения ароматов десятков экзотических орхидей. Казалось, можно было провести рукой и ощутить эти запахи физически — они обволакивали, как невидимые путы. Алина, зажатая в нелепом ярко-синем комбинезоне курьера, с накладными розовыми волосами, собранными в два асимметричных хвостика, нервно постукивала пальцами по рулю в такт какой-то заевшей в голове поп-песни. Ее взгляд, сквозь огромные очки в роговой оправе, постоянно скользил к задней части фургона, где на амортизирующей платформе покоился массивный контейнер из темного дерева с витиеватой резьбой.
Внутри него, в тесном коконе из энергопоглощающего геля и активного камуфляжа, находился я. Каждый мускул моего тела, сжатого в неестественной позе, ныл от статического напряжения. Дыхание было замедлено до одного вдоха в минуту, сердцебиение — до едва уловимого ритма. Сознание, однако, было кристально чистым и холодным, как лезвие катаны, готовое к мгновенной атаке. Я видел сквозь многокомпонентные сенсоры контейнера тепловые сигнатуры охраны, схемы сканирующих лучей, слышал каждый шорох.