Она подошла к барной стойке, ее движения были плавными и грациозными, как у пантеры. Все ее существо будто излучало легкую магическую вибрацию, знакомую мне до боли.
— Никогда не думала, что встречу тебя в таком… заведении, — она уселась на соседний табурет, положила локти на стойку и подперла подбородок, изучая мое лицо. — Ты как? Выжил после всех тех… академических перипетий? Говоряты ты ездил домой, как там дела?
— Жив-здоров, Лия— я хмыкнул, поймав взгляд бармена и сделав жест двумя пальцами: еще один бокал. — Кое-как осваиваюсь в мире без ежедневной учебы и академических задач. А ты? Что ветер судьбы занес тебя в этот забытый богом уголок?
Бармен поставил перед ней бокал с той же медовухой. Лия взяла его длинными пальцами, повертела в руках, наблюдая за игрой света в золотистой жидкости.
— Ветер судьбы? Скорее, сквозняк безнадеги, — она усмехнулась, но в ее глазах не было веселья. — Я сейчас в не самой стабильной финансовом состоянии. Ищу работу. Варианты, знаешь ли, не особо горят для девушек с нашим… нестандартным резюме. «Владение огненными шарами» и «базовый некромантия» как-то не впечатляют HR-ов в крупных компаниях.
Я рассмеялся. Искренне. Это был первый настоящий смех за последние несколько недель.
— Понимаю. Слишком они приземленные. Не доросли до нашего уровня с тобой, Лия.
— Именно так, — она чокнулась со мным бокалом. Звякнуло тихо и значительно. Мы сделали по глотку. Медовуха внезапно показалась вкуснее. — А у тебя что тут? Тайная штаб-квартира? Место для уединенных медитаций? Как ты сюда попал? Заведение, скажем, так себе! И это я поставила ему довольно-таки высокую оценку по шкале ужасности.
— Пока просто место, где можно выпить и подумать, — я отставил бокал. — Как раз этим и занимался, пока тебя не встретил.
— О чем таком думал? — ее взгляд снова стал изучающим, пронзительным. Таким, каким он был на лекциях по ментальной магии, когда она вытаскивала из профессоров ответы, которые те не хотели говорить.
— О том, чтобы открыть свое. Нечто… особенное. Не похожее ни на что другое. У меня тут уже есть помещение подходящее, осталось только добавить ему лоска
Я видел, как в ее глазах вспыхнул интерес. Настоящий, живой.
— Да ну? Рассказывай. Мне очень интересно, это же надо, Демид Алмазов и ресторатор, никогда бы не подумала.
И я рассказал. О баре в Амстердаме. О качелях-лианах. О неоне, который не светит, а соблазняет. О диванах, где тени шепчутся. О танцполе-сердце. Говорил увлеченно, жестикулируя, рисуя пальцем контуры в воздухе. Она слушала, не перебивая, впитывая каждое слово, и ее глаза горели все ярче и ярче с каждым новым моим словом.
Когда я закончил, она выдохнула: — Боже, Демид. Это же гениально. Абсолютно твое. Место силы, замаскированное под ночной клуб. Здорово, как только откроешь я буду в первых рядах на входе.
— Спасибо, — я смутился, что ли. Отвлекся на свою медовуху. — Но есть одна небольшая проблема.
— Какая такая может быть проблема у такого как ты, Демид Алмазов, бывший старший старост академии и единственный кому удалось пройти все вступительные испытания? Неужели быт победил гразу заклинаний и магии?
— У меня нет времени этим заниматься. Я… у меня другие проекты. Неоконченные дела. Короче не готов вкладываться туда сейчас на все что процентов.
Наступила совсем короткая пауза. Она отвела взгляд, повертела бокал.
— Да, насчет незаконченных дел… — ее голос стал тише, серьезнее. — Ты же пропал сразу после… ну, того инцидента. Ты в курсе, что творилось в Академии? До тебя доходили слухи?
Ледяная волна пронеслась по моей спине. Спокойно. Они ничего не знают.
— Что-то слышал краем уха. Но расскажи.
Конечно же я догадывался, но услышать из первых уст было очень важным для меня
— Пропал ректор Кайзер, — она выдохнула, и в ее голосе прозвучала неподдельная тревога. — Просто испарился. На следующий день после того, как ты ушел. Приезжали люди из Министерства внутренних дел, с допросами, с обысками… Подвал обыскали вдоль и поперек. Но… ничего не нашли. Ни следов борьбы, ни следов телепортации, ни даже следов мощного заклинания сметания улик. Ни-че-го. Как сквозь землю провалился и никто ничего не знает и не слышал.
Я сделал вид, что потрясен данной новостью. Притворно широко раскрыл глаза и немного приоткрыл рот.