Гермиона всё ещё не могла поверить в происходящее.
«Что это? Галлюцинации? Люциус ведь сейчас снова появится? Восстанет из пепла, как Феникс?»
— Драко… — она обернулась к нему с широко распахнутыми глазами. — Драко… Люциус умер?
Парень молча приобнял её, крепко стиснув плечо. Он тяжело дышал, сжав побелевшие губы, смотрел на кучку золы, оставшуюся от отца, и Гермиона поняла, что Драко пытается сдержать слёзы.
— Что здесь… Мерлин, где Люциус? — растерянно спросила Нарцисса, подходя ближе.
— Яксли убил его, мама. Яксли добрался до него. Но больше этот выродок не встанет. Никогда!
Нарцисса провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть всё то наваждение, что сейчас возникло перед ней.
Рон смотрел, как Драко обнимает Гермиону, и не мог поверить своим глазам, он отчаянно сжал палочку, готовый в любой момент пальнуть Ступефаем. Гарри перевернул мёртвое тело на спину и поморщился.
— Кингсли, это Яксли!
Лоуренс угрожающе вышел вперёд.
— Вы использовали Непростительное, мистер Малфой!
Драко повернулся к нему с ледяной ненавистью во взгляде.
— Он только что убил моего отца!
— И тем не менее это преступление, Драко! — нахмурился Бруствер.
Бородатый аврор, отдуваясь, заметил:
— Бывших Пожирателей не бывает. Инкарцеро!
— Протего! — Нарцисса неожиданно выставила щит. — Беги, Драко!
Драко мгновенно крутнулся на месте, ввинчиваясь в водоворот холодного воздуха, и исчез, только мелькнула волна белых волос.
Лоуренс исступлённо топнул и заорал:
— Вы будете осуждены за укрывательство!
Нарцисса медленно подошла к нему, держа на прицеле палочки. Гермиона вдруг поняла, что сейчас она очень похожа на покойную сестру. Слишком похожа.
— Послушайте-ка меня, аврор! — голос её был тих, но так опасен, что у Гермионы по спине побежали мурашки. — Сейчас же, слышите, сейчас же вы с Бруствером подпишете бумаги на оправдание всей моей семьи и разрешение на международные перемещения! Иначе, клянусь Мерлином, я достану вас из-под земли. Каждый волшебник в Британии узнает, чем вы отплатили тем, кто рисковал ради вас своей жизнью! «Пророк» сожрёт вас с потрохами, и не видать вам ни министерского кресла, ни приличной работы!
Лоуренс попятился, пытаясь ослабить галстук. Кингсли снял шапку и утёр ею вспотевший лоб.
— Это ваше право, миссис Малфой, — наконец, сказал он. — Мы с мистером Малфоем договаривались об этом изначально. И он свои обязательства выполнил. Что же касается вашего сына… ему следует некоторое время побыть вне Британии. И это последнее его Непростительное, иначе Азкабана ему не избежать.
Гермиона склонилась над чёрной прогалиной. Она потерянно растёрла в ладонях горсть пепла, стараясь не выдать себя. В груди жгло так, будто спалили её, а не Люциуса. Девушка часто моргала, чтобы не так сильно щипало глаза.
Рон подошёл к ней и взял в руку испачканную ладонь.
— Гермиона… ты что делаешь?
— Рон… Он спас мне жизнь, толкнул меня в снег… Он знал, как разрушить клятву… хотел освободить меня от неё.
— Это ты, ты во всём виновата! — вдруг истошно завопила Нарцисса. — Из-за тебя его убили!
Она направила на девушку палочку, но Кингсли вовремя выкрикнул «Экспеллиармус!», обезоружив разъярённую женщину.
А Гермиона совершенно неожиданно для всех отчеканила:
— Чайна, Лу! Успокоительное зелье и стакан бренди сюда! Быстро!
Домовики появились с таким громким хлопком, что все вздрогнули. Нарцисса взяла стакан дрожащими руками, опрокинула одним махом и закашлялась. Пока Чайна капала в чашку успокаивающее, Лу заботливо потушил горящий куст. Маленькая Юна тихо всхлипывала над прогалиной, закрывая лицо лапками.
С неба посыпалась колкая белая крупа.
Глава 10
Смерть Люциуса и побег Драко потрясли всех. В доме волшебники притихли, и даже надутый Лоуренс изучал ковёр под ногами и задумчиво пощипывал бороду.
Воцарившееся молчание нарушил Кингсли:
— И всё-таки вам придётся освободить от клятвы Гермиону, миссис Малфой.
— Да я понятия не имею, как разрушить эту клятву! — оскалилась Нарцисса.
Она вытребовала палочку обратно и теперь нервно постукивала ею по колену.
— Погодите, — вдруг сказал Гарри. — Я знаю, кто может помочь! Профессор Снейп!
— Он умер, Гарри, — покачала головой Гермиона. — Мы все видели это.
— Верно, — кивнул Рон, — умер. Но нам удалось сделать его портрет, и он очень помог нам подобраться к Волдеморту. И ещё он тренировал Гарри.
Гермиона округлила глаза.
— Так вот почему ты так ловко сражался с ним у Стоунхенджа!
— Да! — улыбка Гарри погасла. — Он учил теории, а Люпин — практике. И ещё он как-то обронил, что иногда появляется здесь на портрете.
— Что? — у Гермионы от нехорошего предчувствия подкосились ноги.
— Конечно, характер у него всё тот же, — примирительно сказал Гарри, — но, я думаю, если ты попросишь, он не откажет.
Кингсли поднялся.
— Миссис Малфой, проводите нас к этому портрету.
— У нас в доме нет такого портрета, — нахмурилась Нарцисса. — Я бы знала о нём.
— Есть, — тихо сказала Гермиона. — Он в кабинете мистера Лю… Малфоя. Только там есть пустой портрет.
В кабинете, куда они поднялись вшестером, стало тесновато, но девушка молилась о том, чтобы никто не наткнулся на кровать в углу под дезиллюминационными чарами.
Чернота в медной раме слишком сильно напоминала страшную прогалину в парке, и Гермиона зажмурилась.
«Господи… Как часто он возвращался на портрет? Много ли он видел? И кому рассказал?»
— Профессор… — позвала она охрипшим от волнения голосом. — Профессор Снейп! Вернитесь, пожалуйста! Вы очень нужны нам. Помогите разрушить клятву-оммаж!
Прошло несколько томительных минут, прежде чем она услышала давно забытый завораживающий голос и открыла глаза.
— Рад снова видеть вас, мисс Грейнджер!
Его тёмные глаза всё также блестели на бледном лице, обрамлённом смоляными прядями. И едва заметно серебрились пуговицы на всё том же старомодном строгом сюртуке под горло, напоминающем сутану. Снейп задумчиво провёл по подбородку большим пальцем.
— Эту клятву может разрушить старший из рода, мужчина. Всё не так сложно. Где Люциус?
Воцарилось неловкое молчание. Нарцисса отвернулась к окну. Гермиона опустила голову.
— Он погиб, Северус, — сказал Кингсли. — Яксли убил его.
— Мне жаль… — медленно проговорил Снейп. — В последнее время он изменился… При таких обстоятельствах может помочь только Драко. Зовите его.
— Куда трансгрессировал ваш сын, миссис Малфой? — строго спросил Лоуренс.
— Откуда мне знать? — хмуро бросила Нарцисса. — Подальше от вас! В любом случае путь в Британию ему пока заказан, ведь так, мистер Бруствер?
И тогда Гермиона разрыдалась. Она оплакивала себя, свою свободу и даже странного волшебника с белыми волосами, который спас ей жизнь.
* * *
Похороны Люциуса Малфоя состоялись на следующий день, первого декабря. Снег валил так густо, что эльфам пришлось ставить прозрачный купол над мрачным серым склепом. Нарцисса в строгой мантии под горло стояла рядом и комкала в руках чёрные перчатки. Лу, Чайна и Юна застыли изваяниями. Казалось, они и сами-то неживые, но время от времени младшая домовуха утирала слезу и развеивала это сомнение.
Гермиона куталась в меховую ротонду и отрешённо смотрела на позолоченную урну с прахом любовника. Не верилось, что ещё вчера эта кучка пепла в металлическом сосуде была красивым мужчиной, полным сил. Ещё живым…
«Дьявол! Неужели мне жаль его?!»
Гибель Люциуса не принесла никакого ожидаемого удовлетворения. В душе зияла пустота, словно его смерть выжгла что-то тёплое, доброе и яркое, и с этим ничего нельзя было поделать. Хуже всего, что Гермионе порой действительно казалось, что она виновна в этом: ведь если бы она не сбежала в парк, если бы он не потерял драгоценное время, отталкивая её в сторону, всё могло быть иначе.