- По самой оптимистичной оценке, господа капитаны, мы продержимся месяц, - ответил Хьёрик Свартслотт, неторопливо доставая свою загнутую трубку и набивая ее пахучей молотой смесью. - При экстренных мерах экономии - два месяца.
- На крысах, собаках и трупах собственных умерших еще месячишко, - не удержался от комментария капитан Одавик и ткнул локтем сидящего рядом Аспена. - По опыту знаю, что людишки в этой ситуации куда вкуснее дварфов и наваристее.
- Откуда взялись вдруг эти новые сроки? - обратилась к Свартслотту с вопросом Ирма Хольстар. - Помнится, еще позавчера звучала фраза о полугоде?
- Мы серьезно недооценили пронырливость и хитрость вражеских лазутчиков, - ответил Хьёрик с бесстрастным выражением лица и все так же не торопясь раскурил свою трубку. - Как оказалось, эти крысы сумели проникнуть даже в личные хранилища Вестинбахов, не говоря уже обо всех городских складах и запасниках малых домов. Три четверти от всего провианта, которым мы располагали к моменту начала осады отравлен и непригоден в пищу. А беженцев и ополченцев в стенах Гломстанга скопилось чрезвычайно много. И я не думаю, что кто-то из нас до сих пор не понимает, почему хобголины и огры позволили нам провести такую успешную и плавную эвакуацию всех дальних рудников и поселений.
- То есть, это все изначально было частью их плана? - заключил Ингмар, предварительно смачно выругавшись, как это умеет делать только старый дварфский вояка.
- Без сомнений, - подтвердил капитан Аспен.
- Это все усложняет, - нахмурилась глава дома Хольстар. - Невероятно усложняет. И это на фоне того письма, что мы получили из лагеря осаждающих.
Раймонд, Ингмар и Хельги Янсен, третий приглашенный командир наемников, с немым вопросом воззрились на гному, как бы давая понять, что раз уж их позвали на этот совет, то следует выкладывать все до конца.
- Гломстангу предлагается сдаться на милость Великой и Несравненной Империи Кёр-Ат-Нара, - явно цитируя строчки, пояснил капитанам верховный рыцарь-клирик Майер, сидевший по левую руку от магистра Йоменрунга. - В том случае, если мы сложим оружие добровольно и откроем городские ворота, после чего примем беспрекословно все новые имперские законы и порядки, а также чиновников, назначенных в магистрат от лица нового правительства, то всем жителям Гломстанга гарантируется сохранение жизни и личного имущества. А те, кто проявит себя особо, смогут даже в будущем рассчитывать на получение прав полноценных граждан Империи.
- Не кислые заявления, а? - рыкнул Хакон.
- Кроме того, - продолжил Майер, - "генералиссимус Шванк", подписавший это письмо, и его командиры обещают, что новые налоги нам тоже понравятся, а "частных взысканий" у больших торговых кланов в пользу имперской казны не будет. Если только по тем или иным причинам эти самые дома не окажутся членными анти-имперских заговоров. И то, в этом случае, наши "гости" намерены обойтись без люстраций. По их заверениям, рубки голов и публичных сажаний на колья будет более чем достаточно.
- И что, они совсем не требуют, никаких контрибуций? Никаких там, например, возов с серебром и золотом? - не поверил Ингмар. - Или сотни самых красивых девушек на потеху своим бойцам?
- Они делают вид, что им нужны не одни лишь богатства Гломстанга, - пояснил капитан Аспен. - Им, видите ли, нужен весь Гломстанг. Целиком. Со всеми его рудниками, карьерами, шахтами и цехами. А также со всеми рабочими и мастерами, что трудятся в них, и, само собой, все торговые связи и купеческие объединения города, с которых они намерены получать дань.
- Впрочем, получить все то, о чем сказал Ингмар, им ничто не помещает и после того, как мы сложим оружие и откроем ворота, - уточнила Ирма.
- И это тоже верно, - согласился предыдущий оратор.
На пару долгих мгновений в небольшом зале повисла гнетущая тишина, когда каждый из присутствующих обдумывал что-то свое, напрямую связанное с обрисованным только что положением. И веселых мыслей по этому поводу не было ни у кого.
- Собственно, господа магнаты и капитаны, сегодня мы и собрались за тем, чтобы решить - каким образом мы будем выходить из сложившейся ситуации, - оборвал молчание голос главы городского магистрата.
- И что именно мы можем? - было заметено, что капитан Раймонд задает этот вопрос не с каким-то безысходным отчаянием, а действительно прикидывая варианты. - Либо, как и полтора прошедших месяца, продолжаем сидеть за стенами и ждать своей участи. Либо, идем на переговоры с этим Шванком, кем бы он ни был. Либо, выходим за стены и даем по зубам всей этой болотной братии.