В тот день Макс так и не признался мне с кем именно подрался, а про то, куда они поехали с Ариной, рассказал. Он высадил ее на ближайшей остановке, потому что ей позвонили родители. И по его взгляду я понял, что именно здесь он мне не врет, потому что теперь он даже смотреть в ее сторону опасался.
К вечеру злость на Романову за то, что согласилась поехать с другом немного поутихла. Выплескивать остальную энергию пришлось бегом. Напялив кроссы, побежал в лес, в котором бегал на постоянной основе. По уже протоптанным тропам, вниз и вверх, по маленьким неровным холмикам и выступам. Мышцы горели, но я бежал так, как будто за мной гнались. Так и добежал до водохранилища. Обычно здесь собирались толпы народу, а сегодня, в будний день, вечером никого не оказалось.
— Хорошая скорость, но техника хромает.
Я едва не подскочил на месте от страха. Меня обогнала блондинка, в коротком спортивном топе и таких же коротких шортах. Блондинка, мать его, с голубыми глазами. Та самая одноклассница Арина Романова. Подойдя к воде, зачерпнула немного помыв руки. Впервые видел ее тело, почти без одежды. Спортивное, с точеными мышцами. Женственное, а ее попка, как орех, выделялась на общем фоне. Сочная, как булки из местной пекарни. Загорелая кожа светилась в редких лучах заходящего солнца. Само совершенство, хоть, как поворачивай.
Блядь. Я не о том думаю. Опустил взгляд.
— Не страшно одной? — Пиздец. Я впервые задал ей нормальный вопрос, не кося под идиота.
— Я ж не одна. — Она улыбнулась, вперив в меня свои глаза.
То, о чем я так долго мечтал. Вот оно и теперь я прикован нахрен к этому месту навсегда.
— Не видел тебя здесь ни разу.
— В первый раз. Здесь тихо и красиво. — Зачерпнула еще воды, умыв лицо.
Подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Твою мать, зачем же так близко? Внизу живота расплылось приятное тепло, а в штанах ощутил немое шевеление. Черт. Только не сейчас. Но мое тело решило пожить, какое-то время самостоятельно от мозга. Меня дико штырило от нее, руки сами тянулись к ней. Потрогать, обнять, прижать к себе. Волна мурашек прошлась по животу, и я впервые ощутил, как что-то новое проснулось во мне. Что-то щекочущее, блядь. И страшно до одури, и смешно, и жутко и в тот же момент, дико приятно. И сбежать, и остаться. И разрыдаться, и рассмеяться. Что это за болезнь такая? Не стоило пить этот протеиновый коктейль перед пробежкой. По ходу перебрал и отравился.
— Оладушки не вкусные. — Сначала я увидел, как зашевелились ее губы и только через пару секунд, с опозданием услышал ее слова.
Правая рука девчонки вспорхнула, и я поймал ее кулак в миллиметре от своей скулы, сжав запястье. Но второй удар, левой, пропустил и он пришелся прямо мне в нос.
Какого, мать его, хрена.
Дернулся от нее, схватившись за нос. Перед глазами заплясали белые мушки. Если она так бьет левой, что говорить тогда о правой? Неожиданно, затуманила мозг, отвлекла и нанесла удар.
— За что? — Вскрикнул я. Адреналин помчался по венам, а боль разлилась по переносице.
— Не люблю, когда мне врут. — Серьезней взгляда я еще не видел. Идеальной стойки, чтоб нанести еще один удар, тоже.
— Я с тобой вообще не разговаривал. Так иногда подкалывал. — Из носа немного потекла кровь. Вытер ее подолом футболки. Больно до жути. Проморгался, фокусируясь на Романовой.
— Ты соврал, когда сказал, что это сделал ты.
Уголки моих губ поползли вверх, осознав всю картину.
— Это ты отмудохала Макса. — Не вопрос, а констатация факта.
Макса. Моего друга. Отмудохала девчонка.
— Посоветовала ему больше не подходить ко мне и не дышать в мою сторону, тем более не швыряться едой, а если забудет то, разошлю видео, на котором я его отмудохала, всей школе. — Она развела руками в стороны. — Тебе советую то же самое. — Она развернулась, намереваясь свалить в закат.
Медлить было нельзя. Внутри меня веером разгонялись новые эмоции и чувства. Неведомые еще никогда.
Схватив ее за руку, повернул к себе и прижался губами к ее губам. Нежно, трепетно, боясь ранить. Боясь, сделать, что-то не так. Мягкие и нежные на ощупь. Арина не поддавалась, но и не отталкивала. Языком раздвинул ее губы вторгаясь в рот. Фейерверк немыслимой бури обуздать не смог, наплевав на все, стал медленно расцеловывать ее губы, скользя плавно, нежно, лаская, как легкий ветерок листики на деревьях. Наконец ее язык зашевелился в такт моему. Немыслимая сказка, о которой и мечтать не мог. Ладонь легла на ее обнаженную талию. Притянул к себе, сильно, насколько мог. Романова запрокинула голову, дав мне углубить наш поцелуй. Вторая ладонь легла на ее щеку, пальцами заскользил по нежной коже. Сладость ее губ покоряла меня с каждым движением. Я улетал, куда-то хрен знает куда. Не страшно, рядом с ней. Беря ее с собой в головокружительное путешествие. Руки Арины легли мне на грудь, пронзая ударами тока, заскользили по плечам и сомкнулись у меня на шее, притягивая к себе. Мы синхронно оторвались друг от друга, и то, потому что воздуха уже пиздец, как не хватало. Столкнулись лбами, тяжело дыша.
— Мечтал об этом с того дня, как тебя увидел. — Прошептал ей в губы, осыпая их короткими поцелуями. Признаться ей в том, что чувствуешь оказывается очень легко.
— А я ждала, когда осмелишься. — Шепнула, целуя в ответ.
Блядь. Если б знал раньше, что она испытывает то же самое, что и я, то не вел бы себя, как идиот.
Мы оба расхохотались и остались на берегу до поздней ночи. Я проводил ее до дома, взял номер и до самого утра, не сомкнув глаз проговорил с ней по телефону.
И первым делом, придя в школу утром, я вновь поцеловал ее, теперь уже на глазах у всех. Попросил быть моей, а она ответила:
— Теперь я и правда Романова.
Глава 13
Наши дни
Арина
В первый день учебного года я выбрала для себя короткое светлое платье и черные босоножки на каблуке. Предвкушение неизведанного манило и пугало. Как встретят меня одногруппники? Какими они будут? А преподаватели? Строгими или лояльными? На ватных ногах подошла к расписанию, где встретилась с куратором. Совсем молодой парень поприветствовал меня.
— Здравствуй. — Высокий, худощавого телосложения, но приятный, располагающий к себе. Одетый в деловой костюм.
— Здравствуйте. — Замялась. Точнее застеснялась. Как и всегда это происходило со мной. Самое сложное сближаться с новыми людьми, не зная о них ничего.
— Меня зовут Алексей Васильевич, пойдем. — Указал на дверь, ведущую из одного корпуса в другой. — Звонок на пару уже скоро. Проведу тебе быструю экскурсию, заодно и увижу своих оболтусов.
— Не нужно. Я могу и сама. — Попыталась отвергнуть его предложение. Не хотелось привлекать слишком большего внимания к себе. Да и как отнесутся одногруппники, если я войду в аудиторию вместе с куратором, в свой первый день.
— У меня нет другого выбора. — Подошел чуть ближе, чтобы следующие его слова могла услышать только я. — Михаил Филиппович сказал проследить.
Черт. Дядя Миша и это предусмотрел.
— Только не говорите никому, что мы знакомы. — Попросила тихо.
— О конфиденциальности меня он тоже предупредил. — Куратор кивнул, снова приглашая пройти в следующий корпус.
Пока мы преодолевали коридоры, я кое-как плелась за молодым человеком на ватных ногах. Нервы старались укротить все мое тело, а злобный голос в голове маячил предложениями «сбеги, Арина», «будет хуже». Как там учил меня психиатр, медленный глубокий вдох, и такой же медленный протяжный выдох. Проделав упражнение, пока куратор не видит, меня немного отпустило. Тело и разум расслабились, но не до конца.
— Почти пришли. — Алексей Васильевич остановился около распашной двери на первом этаже. — Это у нас столовая. — Ускорил шаг.
Меньшее из всего, что мне сейчас было нужно, это знать, где находится столовая. Да и, по правде говоря, экскурсовод из куратора выдался так себе. Он показывал мне доску почета, не сбавляя шаг. Понимала, что его заставили быть со мной благородным рыцарем, а по факту ему плевать. Его ждут студенты и горы писанины.