— Он жаждет эмоций, которых я не даю. С каждым днем придумывает, что-то новое. Его планы становятся все изощреннее. — Устала. Я слишком сильно устала.
Бросила сумку на кровать, едва не плача от безысходности.
— Почему он просто не может меня забыть? Оставить в покое. Двигаться дальше.
— А что ты?
— Плохо сплю. Очень плохо сплю. — Созналась наконец-то.
Мои синяки под глазами уже ничем нельзя было скрыть. Ни один консилер не справлялся. Девушка с усталым взглядом каждое утро смотрела на меня в отражении зеркала. Так было всегда, когда та самая дата неуловимо приближалась.
— На твою квартиру нашелся покупатель. — Сменил тему Аринин старший.
И радостная, и в то же время жуткая новость. Мне давно хотелось ее продать, чтобы начать жить заново. Избавиться от дома, в котором прожила все детство, в котором теплились воспоминания о родных людях, чтобы не застрять на месте, чтобы идти вперед. Он напоминал мне о многом. О хорошем, и плохом. Черт. Это будет тяжелее, чем я думала.
— Покупатели могут подождать, пока ты не будешь готова.
— Хорошо. — От нехватки сил, присела на краешек кровати.
— Ариш?
Подняла голову. Новость о продаже квартиры меня подкосила. Какие-то непонятные ощущения внутри.
— Я поговорю с Ромой.
— Не надо. Он хочет сделать мне больно, я понимаю. Пускай делает, пока не надоест. Наиграется. Однажды его отпустит, я все вытерплю. Должна.
— Ни черта ты ему не должна, и я не позволю. — Дядь Миша встал. — Поехали. Жутко видеть тебя такой.
— Куда?
— На терапию, Арина. Ты в зеркало смотришься? Твое состояние меня пугает не на шутку. Тем более ты не спишь, вот что ты должна делать ночами, а не рыдать в подушку ночи на пролет по тому, кто ни хрена не понимает.
Пускай делает со мной все, что хочет. Я дошла до ручки. Одев ботинки, покорно вышла вслед за Арининым старшим, который повез меня в уже знакомую клинику. Об одном я попросила его, чтоб не поднимался со мной, а ехал прямиком домой. От меня тоже не ускользнул его уставший взгляд. Он то же мучался, видя своего сына психически неуравновешенным и меня, просто до одури уставшую девочку, о которой заботился. Мы оба дети для него. Хоть я ему совершенно чужая.
Постучала в дверь, немного ее приоткрыв.
— Здравствуйте.
— Привет. Заходи. — Махнул доктор рукой, не отрываясь от экрана. — Присаживайся. Дай мне пару минут.
Он усердно печатал, что-то на компьютере. Его внушительных размеров фигура выделялась на фоне его рабочей зоны. Присев в уютное кожаное кресло, стоявшее в углу, обвела кабинет взглядом. В первый раз оказавшись здесь, мне было не до того, чтобы разглядывать обстановку.
Вдоль стены тянулся длинный шкаф. На полках аккуратно, в алфавитном порядке расставлены папки одинакового цвета.
— Куртку сними, а то запаришься.
Ах, да. Совсем про нее забыла. Перекинула верхнюю одежду через подлокотник. Другую стену практически полностью заполняли благодарности в рамках, адресованные моему врачу. Сколько же стоит прием у этого Орловского? Баснословных денег. Ему нет равных, как мне говорили. Студенты шептались о его крутости и практически все ходили на его лекции не пропуская, потому что объяснял он тему простым языком и слушать его было очень интересно. Девчонки обзавидуются, если прознают, что мы встречаемся с ним вне стен учебного заведения. Каждая вторая вздыхала по нему. Третья влюблялась. Четвертая лила слезы, потому что мужчина хоть и был старше меня в два раза и годился в отцы, но на свой возраст не выглядел. Очень красивый и харизматичный. А его светлая челка, падающая на глаза, привлекала многих. Особенно, когда он зачесывал ее назад.
Не заметила, как Александр Николаевич встал и взяв стул и планшет уселся напротив меня. И вот именно сейчас, меня постигло то, чего я боялась. Дышать становилось все сложнее, горло сдавило в тиски, а сердцебиение участилось. Ладони начали потеть, а руки трястись.
— Мне плохо. — Оттянула ворот свитера, чтобы дать горлу немного расслабиться.
— Ты не умираешь. — Он спокойно ждал пока я сидела и задыхалась.
К черту все. Вскочив, поспешила покинуть здание, но он перегородил мне дорогу.
— Ты не умираешь, Арина. — Обе его руки легли на мои и снова усадили в кресло. В ладонь вложил ключ, который я сжала. Острые грани впились в кожу.
— Легче? Теперь разожми и снова сожми.
Меня трясло, как от ударов тока. Грудь горела огнем. Делала все так, как он говорит.
— Легче? — Снова спросил, внимательно следя за реакцией моего тела.
Судорожно кивнула. Мне и правда стало легче. Дыхание постепенно восстанавливалось, но я вспотела так, что вещи выжимай.
— Отлично. — Врач снова сел напротив меня. На этот раз придвинув стул ближе.
— Так тебе будет комфортнее или мне отсесть? — Склонил голову набок.
— Нормально.
Вернулся к столу налив в стакан воды. Предложил мне выпить, от чего я не отказалась. Потому что жар никуда не делся.
— Итак. Скажи, когда будешь готова. Я подожду сколько нужно. — Его спокойный тон голоса умиротворял. Располагал к себе, и я уже не так боялась быть здесь с ним.
— Все в порядке. Я готова. Простите ради бога. — Стеснительной девочки стало стыдно, как это и было всю мою жизнь.
— Арина. Твои симптомы видны невооруженным глазом, поэтому я не стану спрашивать, что именно тебя тревожит. Потому что уже знаю, что именно ты испытываешь.
Хоть приступ немного и отпустил, но я все так же не унималась, сжимала и разжимала острый ключ в руке. Отвлекаясь от нервозности.
— Мне нужно знать причину того, что повлекло такие, казалось бы, необратимые последствия.
— Вы мне поможете?
Доктор улыбнулся.
— Сделаю все невозможное. Не сомневайся. — Он написал, что-то в планшете, а потом вперил в меня свои красивые глаза.
— Уже была ночь. Я уснула, когда начался дождь, а потом и мокрый снег. Ударили первые заморозки. — Остановилась. Глаза защипало. Картинка произошедшего все всплывала и всплывала перед глазами. — Очнулась от удара, лежа на капоте.
— Ты вылетела в лобовое?
Кивнула.
— Не была пристегнула, когда уснула на заднем сиденье. — Нервозность прошла. Ладонь разжалась. Больше не хотелось ее сжимать. Теперь я была спокойна, только слезы самопроизвольно покапали из глаз. — Остановившиеся машины мигали яркими фарами. Кто-то кричал мне оставаться на месте. Лежать. А я не могла. Мне хотелось увидеть, удостовериться, что папа с мамой в порядке. — Накрыла лицо ладонями, стирая влагу со щек. — Какая-то женщина и мужчина удерживали меня на месте, чтобы лежала, не двигалась. А мне так хотелось посмотреть назад.
Орловский записывал и записывал каждое мое слово в своем планшете.
— На мне было всего пара царапин. — Закончила надломлено завывающим голосом. Я никогда не смогу смириться с этим. Никогда.
— И ты винишь себя. — Не вопрос, потому что он, как-то видел меня изнутри.
— Они не послушали. Я не отговорила их ехать. Это я виновата. Мне нужно было закатить истерику. Нужно было сделать большее, но я сдалась. Я, мать его, сдалась.
Злость на себя жрала изнутри. Мне хотелось орать и орать, пока не охрипну нахрен. Чтоб больше не говорить, не видеть и не слышать. Стереть ту картину.
— На сегодня закончим. Машина Аринина ждет тебя. — Орловский встал и положил планшет на стол. — Достав из шкафа блистер с таблетками, протянул одну мне. Пришлось выпить. Не станет же он травить меня. — Провожу. Пойдем.
На ватных ногах мы спустились вместе. Дядя Миша никуда не уехал. Озабоченно ждал меня и не стал расспрашивать о первом сеансе. Молча довез меня до общаги и проводил до комнаты. Я свалилась на кровать от бессилия. Голова кружилась. Помню, как он накрыл меня одеялом и дверь за ним захлопнулась. А больше ничего не помню. Я наконец-то уснула и впервые за долгое время не видела кошмаров.
Глава 18