— Мамочка. — С ногами залезла на сиденье. Слезы щипали глаза.
Сильные руки Ромы сгребли меня в охапку, и я не поняла, каким образом оказалась перекинута через консоль и уже сидела у него на коленях, оседлав. Его теплые ладони заползли под мой свитер, нежно поглаживая спину. А я обняла его за шею, снова припав губами к тому месту, где нервно билась венка.
Мы оба тяжело дышали.
— Скажи, что сожалеешь. — Прошептал мне на ухо. — Ты же так не думаешь, Ариш.
— Прости. — Оставила поцелуй на его коже, вытащив из этого красивого и сильного парня стон.
Поерзала, усаживаясь удобнее и ощутила напор, шевеление в его штанах, под собой. Низ живота скрутило в тугой узел наслаждения и неистового возбуждения. Глаза Ромы окутала дымка похоти и страсти. Пальцы продолжали касаться моей голой спины, рисуя круги и выписывая узоры. Потерлась о вздымающийся бугорок его джинс.
— Черт, Романова. — Руки слетели с моей спины, и он с силой сжал мою задницу, удерживая на месте. — Захотела меня прикончить?
Не могла насытиться тем, что он по-прежнему хочет меня. Даже несмотря на то, что я с ним сделала. Он слишком сильно меня хотел. Огонь страсти искрил, между нами, а напряжение превышало норму.
Попытался просунуть руки мне в джинсы, стараясь коснуться кожи, но ткань слишком плотно облегала мои ноги и у него ничего не получилось. Да я и не позволила бы перейти грань.
— Ариша-а-а-а... — Еще один стон в мою пользу. Он хотел меня.
Снова хотел. Как раньше, как и прежде.
Мне до одури приятно, что наши тела помнят друг друга. Скомкав пальцами края, его худи потянула вверх, оголив идеальный торс. Мать твою. Кубики пресса стали еще рельефнее. Мне с силой пришлось сдержаться, чтобы не лизнуть их. Он возмужал, а тело поменялось в еще лучшую сторону.
Ладони легли на его грудь, чувствуя бешеный ритм его сердца. Мое билось так же, в унисон.
— Еще одно движение и я сорвусь, Романова. — Зарычал Аринин. — Трахать тебя по среди леса мне не впервой.
Черт. Его грубость еще больше возбуждала, посылая топот мурашек по телу. Я помню, Ром, как это приятно оказаться под тобой. Наклонилась, играя своим носом с кончиком его носа. Выпуклость в штанах стала еще больше. Двинув бедрами, я сорвала еще один стон с его губ, подавив свой собственный. Мне пришлось прикусить губу, чтоб не выкрикнуть от наслаждения. Возбуждение обжигало все внутри меня.
Нельзя. Я сделаю ему еще больнее.
— Ты не включил полный привод и сделал это специально. — Я терлась об его выпуклость, двигая бедрами, а потом остановилась. — Ничего не будет, Ром. Отвези меня домой.
Его руки упали с моей задницы больше не удерживая. Перелезла на пассажирское, пристегнув ремень.
Поправив джинсы, ударил по рулю. Нажал на кнопку на панели газуя. Машина с пробуксовкой выехала из колеи. Медленно мы выбирались из леса.
— Ну ты и стерва, Романова. Какая же ты… — Костяшки его пальцев побелели, яростно сжимая руль. Я до чертиков его возбудила и взбесила. Сильно сжал челюсть, почти до скрипа. Следя за дорогой, он больше не смотрел в мою сторону. Мы выехали на асфальт и помчались по трассе в сторону города.
Всю дорогу никто из нас не проронил ни слова. Я давилась слезами отвернувшись к окну.
Так будет лучше для тебя, Ром.
Глава 24
Роман
Если скажет хоть слово, то я… Я не знаю, что с ней на хрен сделаю. Мне хотелось выкинуть ее на ходу из машины и в тот же момент залюбить до смерти. Так сильно она обворожила меня, возбудила, взбесила и оставила ни с чем. Да и с каких пор начала разбираться в машинах? Ведь раньше не водила. Черт. Меня колошматило от положить стрелку спидометра до вести аккуратно и бережно, чтоб к хуям не разъебаться в фарш.
Прошлое, как обухом по голове, закинуло меня в воспоминания.
В каждом классе была такая девчонка готовая дать всем. Вот мы с Синицей недолго думая и решились на эксперимент. Для Карины это был ней первый опыт, а вот для нас да. В пубертат, когда приспичит, ты готов трахать все, что движется. Вот и мы, не размышляя, дали по очереди прикурить девчонке, а потом друг за другом и лишились девственности расчехлив ее по полной. И уже потом Карина влюбилась в Синицу, который на ее чувства положил здоровый болт. Лил ей в уши сказки, пока она не прознала про его похождения. Лучший друг разбил ей сердце, а она, выпустившись из школы умчала за бугор. Так и стала одной из самых востребованных актрис фильмов для взрослых. Об этом я узнал от него сегодня. Кстати, они продолжают общаться, и она даже зовет его в гости.
И уже потом я пожалел, что моей первой не была Романова, потому что обычный трах не идет ни в какое сравнение с тем, что я ощутил в ту ночь.
— Я отпросил тебя у бабушки на все каникулы. — Мы выехали за город на горнолыжку, где нас уже ждали друзья. Счастье, блестящее в глазах любимой, невозможно описать словами. У меня было десять дней, чтобы наверстать все упущенные минуты и часы разлуки. Господи, как же я люблю ее.
Вылез из прошлого в реальность, бросив быстрый взгляд на пассажирку. Романова тихо всхлипывала, стараясь быть не замеченной, но я всегда видел ее насквозь.
Мне тоже сейчас хуево Арин.
Зачем она сдерживала себя? Почему не отдалась порыву? И какого хрена я снова ждал каких-то ёбаных знаков, чтоб впиться губами в ее губы?
— Блядь. — Произнес одними губами. У меня горел весь низ живота. Не припомню такого стояка со времен, когда был с ней.
Я не соблюдал целомудрие. Трахал Дианку, когда хотел, но чтоб так сильно у меня болели яйца от возбуждения, а член оставался стоять по стойке смирно до сих пор, не помню. Не было такого все пять лет. Слишком напряженный, как струна. Мне нужно выпустить пар и как можно быстрее.
Новый год мы провели одной большой и дружной компанией. Катались на тюбингах с горы и запускали фейерверки. Пили глинтвейн и дурачились, как дети. А по ночам ласкали, друг друга получая высшую точку освобождения. Без проникновения. Она знала, что я очень сильно ее хочу, но я готов был ждать столько сколько нужно. Ни к чему не принуждал. Все по обоюдному согласию. Пока не настал день моего рождения. Восьмое января. После шумного застолья друзья решили покинуть домик и ушли искать продолжение. Поднявшись на второй этаж, я медленно стал раздевать Арину.
— Не устал?
— Неа. — Обнял ее со спины, прикусив мочку уха.
— Тогда у меня для тебя еще один сюрприз. — Она развернулась в моих объятиях, обхватив за шею.
Коротко поцеловав ее губы, застонал.
— Мммм. Какой же?
На ее губах играла игривая улыбку. До этого полностью расслабленная она начала нервничать. Отстранилась, сняв с себя лиф.
— Оу. Позволишь мне поцеловать тебя везде? — Облизнулся, как кот на сметану. Ее идеальная по форме грудь так и манила меня.
Языком прошелся по ее шее, губами по ключице и вниз до груди, всосав твердую горошинку в рот.
— Ром, подожди. — Застонала моя любовь.
Я уже готов был кончить, прям на месте, и прямо в штаны. Потому что она возбуждала меня каждый раз до самого предела и ей даже полностью не нужно было раздеваться.
— Не могу, Ромашкина. Хочу тебя. Сильно хочу. — Потерся выпуклостью о ее живот, чтоб знала, что на самом деле делает со мной. — Люблю тебя очень-очень. — Завладел ее губами, руками блуждая по ее податливому телу. Сжал ее упругий зад, поднимая на руки. Она обвила мою талию длинными ногами.
— Об этом я и хотела поговорить с тобой. — Прервала поцелуй, закрыв мне рот ладонью.
— О том, что любишь меня? — Запыханно сказал сквозь ее пальцы. — Знаю, что любишь, Ариш. Как такого милашку не любить? — Засмеялся, а Арина нет.
Мне начинало все это не нравиться. Сердце в груди совершало повороты и развороты против часовой оси. Замедлялось и ускорялось.
Сел на кровать удобно пристраивая ее к себе на колени. Меня жутко пугало настроение Романовой. Прежняя игривость растворилась. Обняв ее ладонями за щеки и заглядывая в глаза, попросил:
— Расскажи мне, Ариш. Что случилось? Давай поговорим и поймем, что делать дальше. Хорошо? Мы ж справимся с любым дерьмом. Я ж обещал.