Среди наплыва фраз в голове промелькнула одна. Самая существенная.
Я должна сделать это в первую очередь для себя.
— Я забыла телефон. — Орловский повернул голову и ответил:
— Ничего страшного. Он тебе сейчас не особо то и нужен, или ты ждешь…
— Обнаружила, что забыла его, когда Рома завез меня домой. Бабушка приготовила на ужин суп с домашней лапшой. — Перебила его, опустив голову. На коленях в развернутом виде ладонями вверх лежали мои руки. Подвигала пальцами. — Пришлось вернуться. — Прошептала, делая глубокий вдох, а затем медленный выдох. — Рома в этот момент был на тренировке вместе с Максимом, и вызвав такси с бабушкиного телефона, я поехала обратно к нему домой.
Говорила медленно, как будто преподаватель, читающий студентам лекцию.
— Охрана уже давно знала меня и без труда впустила.
Орловский, взяв графин налил в стакан воды. Не спрашивая для меня, она предназначалась или для него, схватив стакан я стала жадно пить, пока вода не закончилась. Вытерла рот тыльной стороной ладони.
— Я знала, где именно оставила телефон. На тумбочке. Разрядился, поэтому Рома поставил его на зарядку. — Пальцами потерла виски, перед глазами снова начало все плыть.
— Извини, что перебиваю. Если станет плохо, то сразу сообщи мне. Не терпи, пожалуйста. — Произнес Орловский, подавшись вперед. Ему хотелось, чтобы я смотрела на него, прямо в глаза, но я не могла на нем сфокусироваться. Его фигура рассеивалась, как в тумане.
Просто кивнула, продолжив. Либо сейчас, либо уже никогда.
— В доме кроме меня никого не должно было быть. Дядя Миша уехал в командировку и был там уже три дня. Никто точно не был осведомлен, когда он вернется. Я поднялась на второй этаж, не ожидая, что из-за угла напугав меня выскочит Лара и ее любовник фитнес-тренер. Она стала кричать, обзывать, и спрашивать почему я прихожу сюда, как к себе домой, не предупредив заранее.
— Какие у вас были отношения? — Спокойно задал вопрос Александр Николаевич.
Пришлось отлепить глаза от ладоней. Он сощурился, неотрывно смотря на мое лицо. Что он там хотел увидеть, одному ему известно.
— Никакие. Она меня ненавидела. Ревновала Рому ко мне. Поэтому он предпочитал проводить время со мной у бабушки или с Максимом, когда отца не было в городе. — В горле снова стало сухо, но попросить налить мне воды еще, не решилась.
— Синицыным?
— Все верно. Когда отец уезжал, он редко появлялся у себя.
— Из-за Лары. — Подытожил врач.
Я кивнула, сжав кулаки. Ногти больно впились в кожу.
— Все хорошо? — Поинтересовался он.
— Она ударила меня. По лицу и продолжала бить, а я не могла ей ответить, потому что… ну, она хоть и не нравилась мне, но все-таки являлась мачехой Ромы. Как я могла избить ее? Дать сдачи? Только словесно. — Голос надломился. Я остановилась, зависнув в своих воспоминаниях, поставив события прошлых лет на паузу.
У меня обострился слух. Я отчетливо слышала звук тикающих часов, висящих на стене. Он оглушал.
— Арина, мы можем продолжить в любой другой день.
Я замотала головой, закрыв глаза.
— Не можем.
Пять лет назад
— Ты гребаная маленькая тварь. — Лара оскалилась. Бешеные глаза готовы были растерзать меня.
Моя щеки горели от ее ударов, а по лицу текли слезы.
— Я ничего не сделала. Мне просто нужен мой телефон. Заберу и уйду, пожалуйста. Простите, что сделала, что-то не так. — Я выставила руки ладонями вперед, чтобы она больше не била меня.
— Не этот ли? — Лара расхохоталась, вытащив телефон из кармана своего пиджака, крутя его в руке. — У меня было время почитать. Довольно-таки интересная у вас переписка. — Она буквально заржала мне в лицо.
— Отдайте. — Протянула руку, но женщина и не думала возвращать мне мою вещь.
— Неа. Не так сразу, дорогая. — Она засунула смартфон в карман. — Сначала ты расскажешь мне вот что. Рома знает? — От прежнего веселья на ее лице не осталось и следа. Злость по неведомым мне причинам снова одолела ее.
— О чем? Я вас не понимаю.
— Не тупи, дура. Обвести меня захотела? Хер тебе. Какой у тебя срок я спрашиваю?
Откуда она узнала? Я никому не говорила. Рома даже еще не знает. Я хотела рассказать ему сегодня вечером.
— Твой календарь в телефоне. Так какой срок? — Она крикнула, злостно пронзая меня глазами.
— Это не ваше дело. Отдайте мне телефон, и я уйду.
— Нет, блядь, это мое дело. Сейчас же ты поедешь со мной в клинику, и избавишь мою семью от мучений. Гребаная потаскуха. Ты никто. — Заорала мне в лицо. — Роме нужна подобающая девушку. Его статуса, а не сиротка и шлюха, как ты.
— Имеете в виду себя? — Осмелилась спросить. — Никуда я с вами не поеду. — Выкрикнула, не сразу заметив острого лезвия в ее руке.
— Тогда я избавлюсь от него сама.
Я попятилась назад, забыв от страха, что стою на верхней ступени лестницы. Отшатнувшись от ножа, нога соскользнула вниз, лезвие прошло по касательной, полоснув по животу, но ее дружок не дал мне упасть, схватив за руку. На мгновение обрадовалась, что не свалилась с лестницы, но оно длилось совсем не долго.
Роман
Наши дни
«Схватив за горло, он ударил меня в живот. Было очень больно, Ром. Из меня вышел весь воздух. Это такая чудовищно резкая боль, которую стерпеть невозможно. Я закричала. Очень сильно закричала, приложив ладонь к животу. Лара все-таки полоснула меня лезвием, и рана была глубокой. Моя рука и белая блузка вмиг окрасились в бардовый цвет. Упав на колени, я кричала, чтобы не делали этого. Просила отпустить меня, но он, схватив меня за волосы, ударил лицом об перила. Теперь уже не так было больно. Было все равно, куда ударит. Лишь бы не бил по животу. Мне нужно было спасти. Спасти нашего малыша, о котором ты так и не узнал.».
— Блядь. — Отложил лист, накрыв лицо руками. Я не мог сдержать слез. Не мог совладать с эмоциями. Поднялся с пола, заходив по спортивному залу кругами. Вовремя добежал до туалета и меня вывернуло наизнанку всем тем, что ел сегодня. Умыв лицо, я не узнавал себя в отражении. Бледнее мела с красными от слез глазами. Вернулся, заняв прежнее место и взяв лист, продолжил читать.
«Собравшись с силами. Я ударила ее. Я бы справилась с ней в два счета. Мне хотелось ее убить, и я клянусь, сделала бы это, будь она одна. Не смогла. Этому мудаку удалость скрутить мои руки, подмять под себя так, что не могла двинуться с места. А Лара била. Не умело, не быстро, но сильно. В основном ногами. И особенно в живот. Я теряла сознание, а когда приходила в себя, то они вдвоем продолжали начатое. И в конце столкнули меня с лестницы. Наверное, они убили бы меня, если бы не один из охранников твоего папы. Он забеспокоился, потому что меня не было слишком долго. Я, когда приехала, сообщила ему, что зайду буквально на пять минут. Меня ожидало такси, на котором я уже не уехала обратно домой, есть вкусный суп и ждать тебя с тренировки. Прости меня, Ромочка. В больнице мне сказали, что я больше никогда не смогу стать мамой. У нас не будет малыша, о котором ты так мечтал. Большой семьи. Я не смогу подарить тебе то, что ты так хотел. Я не писала тебе то сообщение. Это сделала Лара. Предать тебя Ром, равносильно смерти. Решение отпустить тебя далось мне не сразу, но оно, как я чувствую верное. Не злись на папу, прошу. Он винит себя больше всего на свете. Благодаря его помощи все эти годы, поддержке, я хоть, как-то оставалась на плаву. Мне очень тебя не хватает. Безумно, милый мой. Я каждый день живу с мыслью о тебе и молюсь, чтобы ты был счастлив. Твоя А. Р. »