— Он совсем ничего не знает, да? — хмыкнул Кроун.
— А как бы я ему, по-твоему, объяснил? — недовольно ответил я, виновато поглядывая на бельчонка.
— Ну, мой бойфренд знает, — пожал плечами мадар. — Не сразу, конечно, поверил, но поверил.
— Бойфренд? Кайсен Кроун, который тебя усыновил? — снова ядовито усмехнулся я, хотя и понимал, что свою желчь лучше запрятать куда подальше.
Нас не убили и даже не покалечили, как минимум за это нужно быть благодарным. К тому же этот парень, видимо, тоже жил две жизни. И мне бы у него узнать, как он с этим справляется, а я не мог не припомнить, сколько всего Крис натерпелся из-за их возможной ошибки в системе. Если, конечно, Крис не врал мне. Но о подобном вообще думать не хотелось.
— Ну, по их законам, в супруги он взять меня не мог, а вот как усыновить — лазейку нашёл, — с лёгкой улыбкой ответил мадар, всё ещё не поддаваясь на все мои попытки его поддеть. — Уж очень хотел, чтобы я стал частью его семьи, чтобы ко мне обращались с уважением, а не считали меня только любовником, которого можно ни во что не ставить.
— И как тебя от них в дрожь не бросает? От этих тёмных, — уже более смиренно произнёс я, стараясь усмирить свою враждебность к Кроунам.
— О, ещё как бросает. Но, видимо, я извращенец, потому что это крайне приятная дрожь, — посмеялся парень, а потом вновь вздохнул. — Ну, так или иначе, связаться с тобой на Земле я не смогу, потому что больше не живу там с некоторых пор.
Пришлось вновь прикусить язык, чтобы осмыслить. Неужели он там погиб? Умер от болезни, несчастный случай, неоперабельная травма?
— Что случилось? — спросил я, совсем поникнув.
— Это долгая история, — произнёс мадар, помассировав себе шею. — И, если честно, я не хочу её рассказывать.
Я промолчал, а потом снова виновато покосился на Криса. И как ему объяснить? Не представляю.
— Так мокс всё же твой парень? — хитро изогнул бровь мадар. — Или вы просто друзья?
— А это уже не твоё дело.
Сейчас нужно было сосредоточиться на Крисе и объяснениях для него, а не на разговорах с Кроуном. Но с чего начать? В голове всё ещё царил сумбур, вопросов к этому мадару становилось всё больше и больше, и мозг никак не хотел генерировать хоть сколько-нибудь внятное объяснение о том, кто я и откуда пришёл. Если «пришёл» вообще верное слово в данном случае.
— Я не отсюда, — наконец начал я, подняв на бельчонка сожалеющий взгляд. — Не знаю, как это объяснить, но… У меня не амнезия, я никогда не жил в этом мире.
— Что? — переспросил Крис с непониманием глядя мне в глаза. — О чём ты?
— Существует другой мир, там живут немного другие люди, — попытался продолжить я, но мадар вдруг перебил меня:
— Не мир, а планета. Мы находимся не где-то там в зазеркалье, это всё ещё наш мир, мацс, но планета другая. И существуют люди, чей разум или, если угодно, души, имеют связь с телами с обоих планет. Но эта связь не происходит просто так, обычно…
— Стойте, погодите, — зажмурился Крис, покачав головой. — Вы хотите сказать, что вы оба… инопланетяне?
Он невесело усмехнулся, глядя на меня требовательным взглядом, в котором явно читалось неверие. Но что я мог сделать? Хочет он верить или нет, но мне придётся рассказать ему всё, чтобы он знал, почему я могу ещё не раз уснуть прямо на ходу.
— В каком-то смысле это так, — приглушённо ответил я, грустно усмехнувшись. — И это не наркоманский бред, я ничего не принимаю. Поверь мне, пожалуйста. Я родился и вырос не здесь, у меня никогда не было таких ушей и хвоста, и моё родное тело намного старше. На двенадцать лет.
Кристэл явно не верил всему, что я говорю, потому как лишь качал головой и поджимал губы.
— Звучит фантастически, но это действительно так, — опять поддержал меня мадар, покачивая ногой, закинутой на другую. — И флайтер здесь ни при чём. Существуют люди-двойники. Мы точно не знаем, как они связаны, но в одном теле может даже оказаться два разума: один с этой планеты, другой — с нашей родной. Либо же один разум может заменить другой, если с первым… что-то случилось.
Я замер, глядя на этого парня и только сейчас понимая: с прежним Мэлом явно «что-то случилось», ведь здесь у меня не было второго разума, и он не переселялся в моё родное тело. Да, раньше, когда Мэл сидел на флайтере, он скорее всего видел мою жизнь моими глазами, но потом… Что с ним стало потом?
— И что, например? — хмуро спросил я. — У меня никогда не было второго разума… Или я просто не заметил?
— О, поверь, ты бы заметил, — вдруг легко засмеялся мадар. — Некоторые постоянно борются за возможность управлять телом, а со стороны поведение этого человека начинает выглядеть крайне странно; некоторые почти не имеют возможности проявлять себя и лишь стараются подавать знаки: хозяин тела начинает на короткие моменты терять контроль и его руки «сами пишут записки» или делают другие непонятные им самим вещи. А бывает так, что разум-паразит побеждает разум хозяина тела и второй наблюдает где-то из глубины сознания. Но ещё есть вариант, что душа хозяина тела попросту погибла.
Я обратил внимание, как, произнеся слова о смерти, Кроун отвёл взгляд. На короткое мгновение, правда, а потом вновь посмотрел на меня.
— Так было с хозяином твоего тела, да? — негромко спросил я, а он лишь легко кивнул, но больше ничего не ответил.
— Возможно, разум хозяина твоего тела тоже погиб, — продолжил он, явно не желая говорить о себе. — Если был слаб, например. Одна моя знакомая живёт так почти всю жизнь: у неё на два тела остался один разум.
— И как она справляется? — снова задал вопрос я, ведь, кажется, это был как раз мой случай. — Когда её будят, например?
— Никак, — развёл руками мадар. — Здесь неконтролируемо падает и засыпает, а там просыпается. Прямо как ты недавно. Но она за годы такой жизни успела выработать график, когда засыпает и когда просыпается, потому такие казусы происходят крайне редко.
— И ты только по моему обмороку определил, что я с Земли? — усмехнулся я, слабо веря в такой расклад.
— Ну, нет. У меня закрались подозрения, ещё когда ты произнёс слово «черти». Видишь ли, в здешней вере нет никаких «чертей» и это слово знают лишь аватары.
— Аватары? — переспросил я, не сдержав удивления.
— Так мы называем всех, кто переселяется из тела в тело, в честь одноимённого земного фильма.
Я прыснул от смеха, не веря собственным ушам. Так значит, таких, как я, и правда много. Есть люди, что по каким-то причинам так же скачут из тела в тело, видят оба мира… Тот наркоман в притоне, он тоже видел. Значит, он совсем не полоумный, а тоже аватар. Как я. Как был Мэл, который видел мою жизнь. И выходит, он погиб в тот день, когда перерезал себе вены, а я заменил его. Ужасно. От этой мысли стало крайне не по себе. Я забрал тело четырнадцатилетнего мальчишки из-за того, что мой разум, или моя душа, оказались сильнее, чем его собственные. Маме-кошке нельзя об этом знать.
— Поверить не могу, что вы обсуждаете это со всей серьёзностью, — тихо проговорил Крис, опустив голову. — Что вы теперь с нами сделаете, мистер Кроун?
— Отправлю к остальным задержанным, — легко ответил тот. — На каждого мы заведём дело, чтобы понять, почему каждый из вас связался с повстанцами и как это произошло.
— А если мы откажемся рассказывать о своих «связных»? — приглушённо спросил бельчонок.
— Ну что, казнить придётся, — будничным тоном ответил Кроун, что заставило нас с Крисом перевести на него ошарашенные взгляды. Едва я успокоился, решив, что нам не причинят вреда, как вдруг это. Кажется, я даже дышать перестал, не зная, что сказать. Однако мадар вдруг рассмеялся, прикрыв рот тыльной стороной ладони, а потом поднял руки в жесте «сдаюсь». — Я шучу. Шучу. Простите. Жестокий юмор тёмных дрэйдов явно заразен.
Ёбаный придурок этот мадар. Я же чуть не поседел! Разве можно так шутить?
Тихо выдохнув, я отвернулся, посмотрев на бельчонка. Тот выглядел совсем потерянным, даже каким-то побледневшим, уставшим, что заставило меня придвинуться к нему и аккуратно убрать с лица выбившуюся из хвостика рыжую прядь. У него-то руки были привязаны к двери и ничего сделать он не мог, я в этом плане был немного более свободен в движениях.