А мадар ещё раз тихо хохотнул в кулак и поменял ноги местами, продолжая:
— Да ничего вам не сделают. Такие мелкие сошки, как вы, вряд ли знают что-то полезное. Если не вы выдадите связного, его выдаст кто-нибудь другой. Учитывая, что у нас сейчас несколько десятков задержанных… Смекаете?
Кристэл только хмыкнул и искоса посмотрел на меня. Не представляю, о чём он думал, но, судя по выражению лица, мысли явно давили на него тяжёлым грузом. И как его поддержать, как убедить, что я не сумасшедший, у меня не было ни малейшей идеи.
— Рыжик, — полушёпотом произнёс я, заглядывая в его глаза. — Всё будет хорошо. Я всё для этого сделаю.
— Пожалуйста, Мэл, хватит лезть на рожон. Ты и так здесь из-за меня… — так же тихо начал Крис, однако я его перебил.
— Я здесь из-за себя. Если бы не хотел помочь, не поехал бы. Не вини себя, прошу.
— Ну хватит вам, ещё успеете нашушукаться, — вдруг влез мадар, взяв в руки планшет. — Скажите мне свои реальные имена или мне придётся искать по распознаванию лиц?
Я немного помолчал, обдумывая варианты. Какая может быть польза от моего молчания? Никакой. По распознаванию лиц точно найдут, ведь, как минимум, я успел засветиться в больнице. А через меня найдут и Криса, который вызвал тогда неотложку. Зато если пойдём на контакт, может, к нам будут более снисходительны? Хотелось на это надеяться.
— Мэлори Ирбис, — всё же произнёс я, приосанившись.
Кроун улыбнулся одним уголком губ и стал вбивать данные в свой планшет.
— Четырнадцать лет, — тихо посмеялся он, видимо открыв информацию обо мне. — А на Земле, говоришь, сколько?
— Двадцать шесть.
— Даже старше меня, — задумчиво протянул он, снова начав покачивать ногой. — Непросто тебе приходится, а? На самом деле, очень странно. Все аватары, которых мы находили, были абсолютно идентичны по возрасту. Это… нечто новое. Интересно, сбой или закономерность? Если подтвердишь свой возраст, это станет первым подобным случаем.
— Я был бы только рад, если бы здесь тело оказалось того же возраста. А так… — я не смог сдержать тяжёлого вздоха. — Опять отчитываться перед родителями, грёбаная учёба, куча ограничений. Слушайте, может, развяжете нам руки? А то уже запястья болят.
— Извини, приятель, не могу. Так лучше и ради моей, и ради вашей безопасности, потерпите.
Я тихо шикнул и поелозил руками в стяжках. Затянули действительно крепко, так, что руки уже начинали затекать. Однако думать об этом мне долго не дали, вновь начав расспросы. Мадар рассказал, что все аватары так или иначе больны. И все болезни связаны либо с мозгом, либо с повреждениями нервной системы. А потому спросил о том, что конкретно не так с моим земным телом. Пришлось рассказать о своей обретённой после падения с байка парализованности ниже пояса, чем вновь вызвал ошарашенный взгляд Криса. Да, бельчонок, я слишком многого тебе не рассказывал.
Кроун тоже посочувствовал, но при этом предупредил, что если моё родное тело выздоровеет, связь с аллебрианским может… исчезнуть. Теперь пришло моё время озадаченно уставиться в никуда. Я ведь собирался идти на поправку, собирался всеми силами заставлять себя вставать на ноги. Даже если больше не смогу ездить на байке, но уж способность ходить я просто обязан себе вернуть! Но теперь… Теперь я уже успел прикипеть к этому миру. К Найле, к друзьям-подросткам, к моему бельчонку. И как лечиться, зная, что я могу их всех потерять?
Позже Кроун попросил мои контактные данные с Земли, чтобы передать их своему информатору, а потом выспросил настоящее имя и у Криса, после чего нам наконец дали отдохнуть в тишине. Я был за это благодарен, ведь голова снова кипела от обилия новой информации. Если со мной и правда свяжутся завтра на Земле, это будет означать, что оба мира действительно реальны. Однако тогда мне нужно будет поверить и в то, что если я пойду на поправку, мне придётся распрощаться с Аллебри. Этого мне абсолютно не хотелось. Пусть тут было сложнее в силу возраста и некоторых других обстоятельств, однако здесь жили замечательные люди, которых совсем не хотелось лишаться. Но и в моей прежней жизни есть много людей, которых я наверняка лишусь, если останусь лежачим. Да, не факт, что я вообще смогу встать, но до этого момента я считал, что попытаться стоит. А теперь даже не знал, как лучше поступить, Кроун заставил меня задуматься о выборе.
Что удивительно, в итоге весь путь до неизвестного нам места назначения мы так и провели в машине с этим мадаром. Крис молчал, варясь в своих мыслях, иногда надолго прикрывая глаза. Я вообще опёрся головой о его плечо и только иногда поглядывал на мадара, который почти всю дорогу не вылезал из планшета. Недавно я хотел убить его, пылая ненавистью, а сейчас мне начало казаться, что он — единственная возможность решить большую часть наших проблем и вернуться домой.
Не знаю, сколько времени прошло, но когда машина наконец остановилась, мне не терпелось встать и немного пройтись, чтобы размять уставшие от долгого сидения кости. Кристэл, кажется, тоже смог более-менее отдохнуть и теперь не выглядел таким потерянным, как во время нашего с Кроуном разговора. Но я всё равно предпочитал держаться рядом. Так что когда мадар вылез из машины, дрэйд, сидевший рядом с ним, отстегнул Криса от двери и сказал нам вести себя мирно.
Выбравшись из машины, я огляделся: мы стояли на большой хорошо освещённой крытой парковке с множеством одинаковых чёрных автобусов, откуда выходили другие арестованные повстанцы. Кто-то из них плёлся туда, куда их вели, по своей воле, а некоторые сопротивлялись и возмущённо мычали сквозь заткнутые повязками рты. Последних многочисленные дрэйды с оружием наперевес насильно тащили к большим двустворчатым дверям, ведущим куда-то внутрь широкого двухэтажного здания без окон.
— Вам в правый вход, — распорядился дрэйд, приставленный к нам. — Не делайте глупостей, и с вами будут обращаться аккуратно.
— Спасибо хоть на этом, — вздохнул я, глядя, как мадар отошёл к ждущей его четырёхрогой девушке. — У меня ещё будет возможность поговорить с этим парнем?
— Для тебя он «мистер Кроун», мацс. И я не знаю, что тёмные с вами будут делать. Топай уже, не тяни время.
Мы переглянулись с рядом стоящим Крисом, после чего молча отправились к указанным более неприметным дверям. Внутри всё выглядело довольно невзрачно: полы, потолки и стены в серых каменных тонах, узкие длинные коридоры с множеством дверей без подписей и никаких посторонних звуков, только наши шаги. Видимо, в здании была хорошая звукоизоляция. Однако вскоре нас вывели в помещение с множеством маленьких комнаток, закрытыми застеклёнными дверями, за которыми на трёхэтажных койках уже сидели женщины и мужчины разных возрастов. Кажется, они жили здесь не первый день, ведь там же находились умывальники и туалеты за не внушающими доверия шторками. От мысли, что, возможно, придётся ходить в туалет по-большому при всех, стало крайне не по себе.
Нас с Крисом провели почти в самый конец этого помещения, где дрэйд свернул к одной из таких стеклянных дверей и открыл её с помощью своего браслета и отпечатка ладони. На маленьком экране над панелью сканера высветилось «5 уровень доступа», после чего дрэйд снова обратился к нам:
— Заходите. Скоро вам определят соседей.
Зайдя в камеру, которая на ближайшие дни, а, может, и недели, явно станет нашим новым домом, я обернулся к дрэйду, поднимая руки на уровень головы и показывая уже жутко надоевшие стяжки. Однако дрэйд словно не обратил на это никакого внимания и закрыл дверь сразу после того, как Крис тоже оказался в камере, а следом открыл небольшое окошко рядом в стене. Я сразу догадался, что это как раз для того, чтобы снять стяжки, так что вскоре ощутил желанную свободу в руках.
Тихо шипя и потирая освобождённые покрасневшие запястья, я отошёл от окошка, давая и Крису освободиться от этих «оков». А потом дрэйд и вовсе оставил нас наедине, больше ничего не сказав.
— Теперь одной Матери известно, что с нами будет, — тихо проговорил бельчонок, садясь на одну из нижних коек.