— Так точно, Филипп Ильич.
— Наша работа чем хороша, Николай Федорович? Тем, что предполагает импровизацию по ходу пьесы. Кто лучший импровизатор, у кого лучше работает голова и фантазия — тот и победил. Тому и орден. Уловил?
— Давно уловил, — улыбнулся Коля, ненароком коснувшись рукой своих советских орденов и английского креста.
— Ну, вот и чудесно.
Головин подошел к стене в том месте, где за зеленой шторой была вывешена карта советско-германского фронта.
— Иди сюда. Смотри. Запоминай.
Коля подошел и уставился на карту.
Головин взял указку и начал показывать, сопровождая свой показ комментариями:
— Смотри, запоминай и делай выводы. Вот немецкая армия «Норвегия», вот финские части, вот аэродромы, которые нам очень пригодились бы. Если бы наши самолеты имели возможность взлетать с финских аэродромов, то наша авиация взяла бы под контроль большую часть Балтийского моря до Восточной Пруссии и Польши. А вот базы снабжения. Если Финляндия выйдет из войны, то после демилитаризации эти базы станут ей не нужны. Зато они очень пригодятся нам, когда финские товарищи передадут их в наше распоряжение. Вот концентрационные лагеря. Самый большой и самый старый — в Петрозаводске. Действует с осени сорок первого года. После заключения мира стороны обычно возвращают захваченных пленных, значит, финны нам вернут солдат, которыми можно укомплектовать несколько дивизий. Уловил?
— Так точно, Филипп Ильич.
Коля сосредоточенно смотрел на карту, старясь запомнить номера частей и географические названия пунктов их дислокации.
Возле карты они простояли минут сорок. Головин молчал, давая возможность своему подчиненному запомнить максимум информации.
— Значит, так, — подвел он потом итог беседы. — Две недели тебе на подготовку. Легенда остается прежней — финский иммигрант Тиму Неминен. Документы на него у тебя подлинные. Штейн сообщил, что сведет тебя с человеком, который аккуратно и тактично подведет тебя к маршалу Маннергейму. И как это у него, чертяки, получается: таких полезных людей раскапывать? Учись, сынок. Штейн будет ждать тебя в Осло каждую среду и субботу в восемнадцать часов на улице Карл-Йохансгате в табачной лавочке Вигеланда. Карл-Йохансгате — не Ленинградский проспект, она покороче будет. Поэтому не потеряетесь. Добираться будешь через Иран, Турцию, Болгарию… В общем, это моя забота — доставить тебя в Норвегию живого и невредимого. Уловил?
— Так точно, Филипп Ильич.
— А теперь снова посмотри на карту.
Коля подошел к карте. На ней синим и красным карандашом были нанесены номера частей и соединений по обе стороны линии фронта, которая делила материк на две неравные половины.
— Видишь? Я говорю, видишь, кто против нас воюет на стороне немцев? Венгры, румыны, итальянцы, чехословаки, поляки и прочая шушера. Твоя задача — сделать так, чтобы против нас не воевали финны. Уловил?
— Есть сделать так, чтобы не воевали финны.
— Помни, Коля, — Головин тоже подошел к карте и похлопал ладонью по Финляндии. — Тут твоя Великая Отечественная война. Если с твоей помощью мы выведем Финляндию из войны… — генерал стал по очереди тыкать в страны на карте. — Италия, Венгрия, Румыния, Чехословакия — черт с ними! Пусть воюют. Пусть воюют и дальше, пока мы их не освободим из-под гнета фашизма. Но Финляндия — опричь! Уловил? — и чтобы Коля осознал задачу на всю жизнь, Головин встал к нему вплотную и сказал: — Все то же самое, что и сейчас. Все эти страны пусть остаются вместе с Гитлером и вместе с ним провалятся в тартарары. Но Финляндия — опричь! Все то же самое, минус Финляндия.
XXVII
3 декабря 1943 года. Осло, Норвегия.
В Осло не было американского посольства. Норвегия была оккупирована Германией, а Америка находилась в состоянии войны с Рейхом. Это обстоятельство очень устраивало Штейна. В Норвегии Олег Николаевич не чувствовал себя под присмотром своих американских друзей, потому он и назначил местом жительства для Коли норвежскую столицу, а не знакомый обоим Стокгольм. Даллесу он сообщил, что уезжает готовить новую операцию норвежского движения Сопротивления. Это было не только благовидным предлогом, но и в какой-то степени правдой.
Он действительно готовил операцию по внедрению Тиму Неминена в окружение маршала Маннергейма. Вот уже третью неделю Штейн на своей квартире, снятой на деньги американских налогоплательщиков, учил Колю Осипова играть в покер.