Схватил ключи с консоли и ушёл. Решил нагрянуть к Наське нежданчиком, провести время в постельном уюте.
По пути купил розовый веник из каких-то непонятных цветов, коробку презервативов — они быстро кончались — и поднялся на средний этаж пятиэтажной хрущёвки. Он одной мысли о том, что сейчас в моих руках будет упругое красивое тело, штаны стали малы в паху, стало тяжело внизу живота, остро захотелось разрядки. Сначала слить лишнее в сладкий ротик любовницы, потом насладиться ею по полной программе.
Надавил на кнопку звонка. За дверью заиграла громкая трель. Но мне никто не открыл. Позвонил ещё, уже от нетерпения доставая из кармана джинсов телефон. Снова никто не открыл.
Запустил ватсап и увидел, что Настя в сети.
«Открой дверь. Стою тут, как придурок».
Ни ответа, ни сообщения. Настя онлайн. Прямо сейчас. Значит — держит телефон в руках. Значит — видит, что я писал и звонил. И?
Позвонил снова.
Проигнорировала.
Я сжал зубы. Жестко. Аж скулы свело. Вот сучка…
Пнул дверь, развернулся и поперся на улицу. Постоял у подъезда, втыкая взгляд в телефон. Настя всё ещё онлайн. Может, вышла в магазин?
Подождал минуту. Позвонил снова. Безрезультатно. Выматерился и вызвал такси. Бросил веник из цветов в урну.
Домой вернулся злой и неудовлетворенный.
А там Ирэна. С глазами пустыми, как были у ее грязных глиняных кукол.
В животе скрутило. Не из-за неё. Из-за Насти. Сука. Не ждала меня.
И вдруг — сообщение от неё: «Я не дома».
А я будто сам не догадался! Снова выматерился.
«Где ты?» — написал.
«С подругами. А что?»
А ничего! Член стоит, вдуть некому! Вот и всё!
Ирэна ещё тут. Ходит тихой тенью, как укор. Достала!
Ушёл в спальню, подальше от запахов приевшейся еды и такой же приевшейся жены. Упал на кровать, расстегнул штаны, чтобы ослабить давление. Набрал Настю.
Ответила. На фоне — музыка, ор, звон бокалов.
— Ты где? — выцедил я зло.
— Что? — завопила мне в ухо Настя, перекрикивая шум.
— Нася, пойдем пообжимаемся под музыку, — услышал на фоне голос молодого полудурка.
Настя захихикала в ответ.
Я взвился на кровати, аж матрас отпружинил.
— Кто с тобой? — прошипел.
А в голове картинки: как какой-то удод её лапает в тех местах, где лапаю я, как целует, трахает её в туалете, как это в первый раз сделал в офисе я.
До сих пор помнил, как это было. Спонтанно, быстро, резко, сочно. Кончил много, вжимаясь в теплое горло, сотрясаясь от наслаждения.
Ирка так глубоко не может. Давится, сука, весь кайф от минета ломает. В зад не дает. То ли дело Настя. Безотказная, как автомат Калашникова.
И сейчас её мнет какой-то урод.
Меня просто выкручивало от похоти из-за всплывавших в воображении картинок и от ярости, что сейчас она не со мной. Смотрел на её фото и щурился…
Су-у-ка-а-а…
Зажал твердый член в кулак, дернул пару раз…
И вдруг в спальню вошла Ирэна.
***
Он вернулся не потому что хотел, а потому что не к кому было больше пойти. Он даже не оправдывался. Будто я пустое место. Будто не было много лет брака. Будто ещё пару дней назад не называл меня «моя фея» и не целовал.
Когда всё пошло не так?
Как я не заметила?
Антон был зол. Тискал телефон так, что, казалось, вот-вот разобьет его о стену. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — свидания не вышло. Антон пометался по гостиной и ушёл в спальню. Шипел что-то себе под нос, как будто на морского ежа наступил. Антон уже даже не скрывался. Открыто плевал мне в лицо и в душу.
Я в кухне сидела на стуле. Не думала ни о чем. В груди развезлась пустота. Я не понимала, что делать. Что я тут делаю? Почему терплю это унижение? Мне стало горько.
Я встала и пошла в спальню, чтобы поговорить. Снова. Сказать, что… Что?
Открыла дверь и… застыла на пороге.
Антон пялился в телефон и мастурбировал. Почему-то это стало последней грязной каплей. Хуже всего, что уже произошло. Я почувствовала себя мерзко, затошнило от густого запаха похоти.
И я поняла: с Антоном надо не разговаривать, а… разводиться.
Эта мысль — как спасение, как открытая дверь, за которой свежий воздух.
Вдруг стало так смешно, легко, будто я уже свободна. Прислонилась к двери, сложила руки на груди и хмыкнула, криво смотря на мелькавшую в кулаке головку:
— Что, молодая деваха старпера продинамила? Самому приходится справляться?