Антон замер, перевёл взгляд на меня. Дикий, тёмный, слепой от ярости взгляд.
У меня подкосились колени. Зря я его задела.
Антон оказался около меня через три стремительных шага. Дёрнул за запястье, развернул к себе спиной, завернув руку за спину, и процедил в ухо:
— А ты думаешь, лучше справишься?
И дёрнул мои домашние штаны вниз вместе с трусами.
Я вскрикнула, когда вошел в меня грубо, насухо, из глаз брызнули слёзы. Но дома был Денис, и я не могла его напугать. Хоть он и в наушниках, в своём виртуальном мире, но мог услышать. Я не могла допустить, чтобы он увидел это.
Мне хватило сил закрыть дверь и повернуть замок.
Антон выколачивал из меня последние крохи человеческого к нему отношения вместе с моей кровью и слезами. Я закусила губу, чтобы не разрыдаться в голос, морщилась от боли и пыталась уменьшить её, расслабившись. Но ни черта не получалось. Я терпела и ждала, когда всё закончится.
Не понимала, как могла не видеть, что мой муж — такое чудовище. Какая была слепая, безвольная, бесхарактерная.
— Утрись, дура. И лучше мне сегодня на глаза не попадайся, — прорычал Антон, отпуска меня.
Он тяжело дышал, застёгивая штаны.
Я повернулась к нему.
— Я подам на развод, — сказала глухо. — И не трогай меня больше.
— А то что? — скривился вызывающе.
— Ударю, — пообещала я.
Антон вздернул бровь, расхохотался, запрокинув голову, а потом…