Прошла мимо пиджака. Вонь жасмина щёлкнула по носу, как плеткой. Ревность вцепилась в горло. Я не выдержала — разревелась. Тихо, чтобы никого не разбудить. Заперлась в ванной, включила воду.
Какого черта, Антон?! Что происходит, а?!
Взять себя в руки помогли только мысли о сыне. Но в груди клокотало от обиды, ярости, ревности и слёз. От желания орать, визжать и крушить всё.
Вместо этого я завела тесто и принялась готовить салат «Цезарь» и торт «Наполеон». Такая вот боевая компания. Для смелости и поднятия собственной значимости.
Когда на телефоне Антона зазвонил будильник, я вздрогнула. Прислушалась.
Босые шаги. Вразвалку. Как царя по своим владениям. Как будто по мне.
Я обернулась.
— Глаза-то вытри, а то выглядишь как… Как обычно выглядишь, короче, когда себе драму накрутишь, как в дешёвом ситкоме, — протянул Антон, зевая.
— Ты был с ней.
Сказала просто, без истерики. Но чего мне это стоило…
Ты привел её прямо в дом. Ты меня унизил. На глазах у всех друзей.
Повернулась, держа ложку перед собой.
Антон усмехнулся.
— С кем — с ней?
— С Настей.
— А-а… Началось…
Во мне что-то вскинулось.
Он смотрел в упор. Ждал.
— Когда ты так обнаглел? Ещё вчера утром всё было нормально.
— И сейчас нормально.
— Нормально?! Привести домой шлюху — это теперь нормально?! Смотрел ей в рот весь вечер, потом ухал с ней. Просто! Взял! Сел в машину! И уехал! — прошипела я.
— Ты обороты-то сбавь, — надавил ледяным голосом. — Настя — моя помощница. Она была первый раз в нашей компании, я просто проявил гостеприимство. Отвез её домой и пил в баре. Один. Но ты же всё равно не поверишь.
— Я не дура.
— Нет, ты хуже. Ты — обиженка. А это вообще некрасиво. Особенно в твоём возрасте. Вот стоишь дрожишь, как школьница, которой парень после траха не перезвонил, в жалкой попытке контролировать хоть что-то. Хотя бы свою ревность. Но даже её не контролируешь…
Дрожу, да. От ярости. От унижения.
— …С утра мозг выносишь. Я и так не выспался, а у меня контракт сегодня на подписи. И если он не выгорит — ты виновата будешь.
Вот он — финальный штрих. Неожиданно ловко перевернул доску, перевалил вину на меня, поставил меня на край.
Я засмеялась. Резко, хрипло. Смех вышел похожим на надорванный крик.
— Конечно. А ещё я метеориты притягиваю и дождь вызываю. Может, тебе зонтик подать, а то Вселенная вот-вот обрушится, и снова я буду виновата?
Антон поджал губы. В глазах — скука смертная.
— Устал я от тебя, Ирэна Ты же взрослая женщина, в конце концов. Уймись наконец.
Я швырнула ложку в миску с салатом. Цезарь мне мало помог, а Наполеон ещё не был готов.
— Ну, если я такая утомительная, зачем ты вообще домой вернулся?
Антон изменился в лице.
— Ты зависишь от меня. Смотришь на меня снизу вверх. И делай это красиво, ладно? Потом поздно будет.
— Ты же с ней спал.
Без вопроса сказала. Без дрожи в голосе. Просто констатировала факт.
Антон хмыкнул.
— А если и да? Что дальше? — А в голосе ни вины, ни сожаления. Только глухой презрительный интерес — что я смогу ему ответить. — Ты не свободная женщина, Ирэн. Ты у меня в залоге…
Меня словно сжали в кулаке.
Антон подошёл ближе.
— …А ещё — ты меня любишь. Даже сейчас. Особенно сейчас. Знаешь почему? Потому что я — твой центр. Без меня ты бы уже вообще развалилась. А пока ещё есть зубы и ресницы. И еще я. И ты меня ревнуешь. Я тебе важен. И ты никуда не денешься. Потому что боишься остаться одна.
Я стиснула зубы. Он коснулся рукой моей щеки. Я отшатнулась.
— Уйди.
— Серьёзно? — усмехнулся гнилостно.
— Не трогай меня.
Он пожал плечами.
— Как знаешь. Я хотел отдать тебе супружеский долг. Но раз ты мне его простила…
Шагнул в сторону, к кофеварке. Вставил капсулу. Свист пара, чавканье насоса. Всё, как обычно. Как будто ничего не случилось. Как будто я просто всё надумала.
Я опустилась на стул. Антон сел напротив. Он просто пил свой кофе. Как каждый день, сотни раз. Я молчала. Антон сходил в спальню, взял пиджак и прошёл мимо меня, окатив прокисшим запахом жасмином. Скривил нос, потянув его в сторону гостиной:
— Стол-то могла за ночь убрать? Всё равно не спала. Воняет уже. И мухи кружат.
И ушел. Дверью хлопнул. Я осталась одна. В кухне, где пахло кофе, салатом и моим унижением. Я закрыла глаза.
Дайте воздуха. Я не могу дышать…
— Мам, что-то случилось?
Сын вышел сонный, потирая глаза. Я выпрямилась, с трудом натянула улыбку. Фальшивую, но старательно подогнанную под привычный материнский образ.