Страстность, непокорность и хитрость - вот три составляющие сущности Миранды Гудман. Марк сомневался, под силу ли будет тихому, спокойному Найджелу обуздать энергичную Миранду? Возможно, они станут отличным дополнением друг для друга, но такое случается раз в столетие. Подобное притягивается к подобному, на том и стоят успешные браки, хоть они и заключаются, в большинстве своем, фиктивно.
Мира резко развернула голову в сторону и взмахнула мягким локоном по лицу Марка.
Он наклонился к ней:
- Перестань вертеть своей головой, пока она не оторвалась.
Миранда вздохнула, печально посмотрела на лорнет и положила его на колени.
- Наверное, он не пришел.
- Если ты до сих пор не нашла его под своим чутким взором разведчика, значит, он где-то на нашей стороне, - сказал Марк мягким голосом.
Тетя Гвен была поглощена первым действием оперы и, не оборачиваясь, раздраженно шикнула на них.
Холодный взгляд Марка косо метнулся к сцене, где играли оперу «Дидона и Эней». Как он и ожидал, Дидону играла Ванесса, она весьма талантливо исполняла арию о вспыхнувшей любви своей героини. Изумрудные глаза Ванессы нашли его.
Она бросила на него укоризненный, острый взгляд со сцены, когда увидела, как Миранда близко склонилась к его щеке, будто они были парой, и ликующе затрепетала:
- Он здесь! - и указала рукой на светловолосого юношу, сидевшего через ложу от них.
«Ничем не примечательный юнец» - сделал скупой вывод Марк.
- Давай подойдем к нему и поздороваемся.
Брови Марка резко взлетели над глазами, когда Миранда встала и ее рывками пришлось усадить обратно в кресло.
- Сейчас? Во время оперы - плохая идея, лисичка. Сделаем это после, обещаю.
Она вздохнула, подперла рукой подбородок, направив досадливый взгляд на сцену. Складывалось ощущение, что, если бы актеры столкнулись с ее недовольной миной глаза в глаза, они бы с легкостью спутали все слова и действия.
- Я думала, тебе наплевать на все правила, - буркнула она.
- А я думал, ты хочешь произвести хорошее впечатление, потому что, если мы подойдем к Найджелу во время игры оперы, когда на нас ополчатся с возмущением, что мы всем мешаем смотреть, он не будет так обрадован этой встрече.
Миранда раздраженно покосилась на него.
Сцена загустилась мрачными цветами, когда ведьмы притворились богами и стали побуждать Энея бросить свою жену - царицу Карфагена, Дидону, чтобы отправиться строить новый город Рим. Эней, конечно же, покоряется их воле.
Марк фыркнул, непримиримо сложил руки на груди и бросил:
- Идиот.
- Он же не виноват, что его обманули злые ведьмы!
- Разумеется, виноват. Только идиот может поверить в то, что женщины в темных, мрачных тряпках - это боги.
Марк заметил, как ее ноздри стали раздражительно раздуваться.
- Может быть, ты не заметил, но у Энея не было с собой энциклопедии о том, как обычно наряжаются боги.
- Ты хочешь сказать, что если я облачусь в нечто ряженное и объявлю, что твоя судьба - стать женой принца, ты сочтешь меня за бога или пророка?
Губы Миранды растянулись в скептической усмешке.
- Ты судишь предвзято, потому что не любишь оперы.
Марк склонился слишком близко к ее уху и когда низким голосом прошептал:
- Но это не говорит о том, что я неправ, - она дрогнула от теплого дыхания, ее тонкие локоны у висков заколыхались, а кожа на шее рябью покрылась мурашками.
Сцена перетекла к третьему действию, когда Дидона смиряется со своей судьбой, отпуская Энея в путь с мертвенно грустным выражением лица. Она разожгла большой костер, начиная петь последнюю печальную арию о своей несчастной судьбе, пока амуры осыпали ее бархатными лепестками роз. В конце Дидона бросилась в огонь.
- Это невероятно грустная опера, - наконец, обратила к ним лик тетя Гвен, вытирая скупую слезу. - Теперь я начинаю, кажется, понимать, почему его сиятельству не нравятся оперы.
- Это просто ужасно! - возмущалась Миранда, ее лицо раскраснелось. - Почему Дидона его отпустила, когда Эней уже собирался остаться с ней? Она буквально сама отправила его вершить Рим, и потом покончила с собой. Это верх всякой глупости, что мне доводилось когда-либо видеть!