Чувство безнадежности подавляло ее. Оказавшись в спальне, Мира упала пластом на кровать.
- Как вам опера, мисс Гудман? - Из гардеробной донесся вопрос Норы, видно, та начищала ее туфли.
Но Мира не проронила ни слова. Она положила подбородок на сжатый кулачок, достав из кармана бульварный листок, раскрыла его и рассмотрела вновь.
Опасный и известный своим искусством соблазнения Марк, точнее, Гелиос. Он знал толк в любви, раз за ним бегали красавицы из красавиц Лондона. Гелиос мог очаровать любую женщину, обезоружить одной из своих улыбок и, уходя, заставить увиваться за ним. Лишь мастер обольщения Гелиос мог помочь ей околдовать Найджела и сделать так, чтобы он принадлежал ей. Да!
Миранда бодро подскочила на кровати. Мира станет искусительницей, за которыми обычно бегают мужчины, делают их своими любовницами. Но только ей не нужны толпы поклонников, нет, лишь один Найджел. Он сам падет к ее ногам на колено с предложением и в этом ей может помочь только Марк.
Глава 5
Марк сохранял ледяное, каменное выражение лица так, что на нем не шевелился ни один мускул. Его руки грели хорошие карты. Он обозрел своих соперников и смог заметить: кадык Льюиса нервно дрогнул, а лоб невозмутимого Райана пустил прозрачную каплю пота. Предвкушение сладкой победы заиграло у него внутри, на лицо напрашивалась улыбка, но Марк сдержал себя.
Комната в Уайтсе, предназначенная специально для азартных игр, была безнадежно задымлена в этот вечер. В щели тонкого задернутого занавеса к ним просочился дым, нос Марка уловил запах знакомого французского табака.
- Выкладывайтесь, джентльмены, - ровным тоном сказал он и словил тревогу в глазах Льюиса.
Райан с осторожным напряжением вытащил две пары из валетов и дам. Льюис расплылся от радости, привстал и смачно ударил на стол пятью картами бубновой масти.
- У меня флеш! Я выиграл, Вустер, можешь вскрываться. Я знаю, у тебя плохие карты.
Теперь Марк позволил себе рассмеяться.
- С чего ты взял, интересно?
- В течение игры ты сидел с таким угнетенным лицом, будто на кон поставлена твоя жизнь. Мне даже стало тебя жаль. - Льюис взял со стояла ирландский виски и прижал к груди, ласково поглаживая большую бутылку, обращаясь к Райану: - Я ставлю, что у него триплет.
Райан перевел заинтригованный и подозрительный взгляд с карт на Марка.
- Я в этом не уверен. И вообще, Льюис, поставь-ка бутылку на стол: игра еще не закончена.
Марк подался вперед с ехидной усмешкой.
- Он прав, Льюис, верни бутылку на место. Но игра закончена. - Марк выложил триплет из королей. Когда Льюис был готов с радостной торжественностью объявить себя победителем, он выложил еще пару десяток. Марк с удовольствием наблюдал, как живо его озаренное лицо сменяется ошеломлением и досадой. - Фул-хаос!
- Чертов Гелиос! Ты блефовал. Почему ты сидел с кислой миной? - Огорченный Льюис с грохотом поставил виски и обиженно сомкнул руки, как маленький ребенок.
Марк прыснул со смеху.
- Я не выражал никаких эмоций, если хочешь знать. - Он хлебнул бокал с водой. - Кто, кроме тебя, виноват в том, что ты так подумал?
- Райан? - обратился Льюис, твердо рассчитывая на поддержку.
Тот пожал плечами, уткнувшись взглядом в карты на столе.
- У него было непроницаемое лицо. Но мне и в голову не приходило, что он расстроен или огорчен.
- Гребаные заговорщики!
Неожиданно занавес приоткрылся лакированной тростью. В их скромную ложу вошел мужчина лет около сорока с небольшим, солидный. Лишь отстреленный кусок давно затянувшегося левого уха громко говорило о нем Марку. И только он знал, кто сейчас нахально откинулся на стуле напротив него.
Лорд Брэкли.
Он с высокомерием посмотрел на бутылку, разделяющую их с Марком, затем на него.
- Скромно играете, господа. Уважаемые себя лорды сегодня не в состоянии играть на деньги?
Марк посуровел в лице.
- Я не играю с друзьями на деньги, Брэкли. Не сочти за грубость, но я бы продолжил и дальше наслаждаться обществом своих товарищей.