- Давайте разделим деньги. И последующие доходы тоже. Просто я не понимаю, для чего мы затеяли эти поставки с контрабандой, если не получаем из этого ничего.
- Нет, - жестко отрезал Марк.
- Но… - попытался вставить Райан.
- Я вам что сказал! - взревел он. - Хотите начать пользоваться деньгами, что мы выручаем из незаконной продажи контрабандистских товаров? Я вам скажу, что будет потом: риск оказаться под подозрением вырастет в разы, нас скорее поймают. Если нет, нам станет мало одного канала, будем подключать и другие, превращая это в систему. Мы станем делить грязные деньги между собой и в итоге перегрыземся из-за них. Вы этого хотите?
Льюис с недоверием фыркнул на всю библиотеку:
- Откуда тебе известно, что так все и будет?
- Мы не первые, кто занимается этим делом.
Возбужденный Стивен периодически поглядывал на часы, нога его интенсивно задергалась, отбивая старый ковер.
- Ребята, я больше солидарен с Марком. Я всецело доверяю ему, но, пожалуйста, если нет больше вопросов, давайте разойдемся.
- Я закончил. И передайте все Гарри, кто его увидит. Будьте осторожны, - слабо выдохнул Марк.
Когда друзья ушли, он обессиленно рухнул в кресло, его внезапно одолело изнуренное чувство. Марк пробыл у Райана несколько часов за беседой и стаканом бренди.
Вдоль аллеи при свете ночных фонарей карета медленно поднималась по Риджент-стрит. Умиротворенное покачивание экипажа из стороны в сторону действовало на него убаюкивающе. Неподъемные веки охотно падали вниз, и усталость заманчиво напевала ему прикрыть их лишь на секундочку. Но с каждым разом Марк раскрывал глаза пошире, чтобы не провалиться в сон.
Только встряска экипажа, иногда наезжавшего на выемки недостающей брусчатки, удерживала его от провала в сон. Он пытался отвлечься видом из окна, сосредоточившись на теплом свете, который лился из жилых окон.
Марк проехал квартиру Льюиса, потухшие окна не внушили в него надежду.
Он сделал все, что мог. Марк предупредил повес и теперь их безопасность зависела и от них тоже. Он не сомневался в правильности своего решения, но главное испытание грядет впереди: когда Брэкли придет за ответом. И после сегодняшнего собрания решение Марка незыблемо и окончательно закрепилось на «нет». Виконт не получит Феликса, он останется жив и его повесы тоже. Он позаботится о них, сделает все возможное, чтобы уберечь друзей.
Экипаж свернул на Пикадилли, пустая широкая улица была одарена большим освещением, чем ее младшие сестры в столице. Неожиданно по тротуару прошла девушка в капюшоне под черным плащом. Марк смог лицезреть только ее милые русые косы, перевязанные лентами…
- Останови! - Потрясенный Марк забарабанил пальцами кучеру. Он толкнул дверцу, что та едва удержалась на петлях. Марк выпрыгнул из кареты, догнал незнакомку и, ухватив за плечо, развернул лицом к себе. - Мира?!
- Марк? - Ошеломленная, она спустила капюшон. - Как ты здесь оказался?
- Нет, это ты мне объясни, какого дьявола забыла на Пикадилли?
- Я-я… не могу сказать. Завтра я обязательно тебе все объясню, но сейчас мне надо идти.
Охватываемый раздражением, Марк схватил ее за запястье, когда Миранда заторопилась вперед. Она уставилась на него с удивлением.
Марк сказал строго:
- Пока нет твоего брата, я отвечаю за тебя. Ты никуда не пойдешь, мы отправляемся домой сейчас же.
- Я никуда не поеду, меня ждут. - Насупившись, Миранда упрямо выхватила руку.
Марк разгневался. Его возмущало, что эта хитрая девчонка спорила с ним, отстаивала свои права посреди улицы, где за каждым темным углом подстерегала опасность. Как бы ему хотелось вбить это в ее маленькую очаровательную головку!
Марк упер руки в бока. Их сердитые взгляды, не уступая, смотрели друг на друга в упор.
- Полезай в карету по-хорошему.
- Нет! - Озерные глаза гневно сверкнули желтыми фонарными огоньками.
Марк криво усмехнулся, сделав шаг вперед. Миранда настороженно отступила.
- Не искушай меня, - сказал он негромко. - Для меня правила приличия ничто, если они встают между мной и тем, что мне нужно.
- Я пойду туда, где должна быть. - Мира вздернула подбородок.
Марк глубоко вздохнул. Он схватил ее за ноги и закинул на плечо, направляясь к карете. Кучер округлил глаза от происходящего, но грозный взгляд Марка заставил его отвернуться.