- Да, но тебе не кажется, что он слишком идеальный?
Миранда заметила настороженность в глазах подруги.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ты перечисляешь его достоинства, а какие у него недостатки? Ведь они есть у всех людей. Ну не знаю, скажем, он может быть жадным, жестоким тираном или… от него воняет?
- Воняет?.. - Мира рассмеялась.
- Не смейся! Помнишь того пожилого мужчину, что ухаживал за мной год назад? Я ведь говорила, как от него ужасно разило потом. - Содрогнувшись, Элис поморщилась. - Слава богу, мои родители отказали ему, и я не вышла за него! Какой был бы ужас бывать с ним всегда рядом, обнимать, ложиться в кровать… Фу! Я стала бы пахнуть, как он.
Миранда призадумалась.
До сего момента она не замечала изъянов в своем потенциальном женихе, точно он зефир: мягкий, сладкий и безопасный. Мира представляла и видела его в самых лучших ярких цветах, он был для нее мужским эталоном, которым, как она считала, можно восхищаться и брать пример многим мужчинам. Таким как Марк. Но, остановившись на недостатках, Миранда не могла сыскать ни один на своей памяти.
«Вчера он опоздал на ужин» - вспомнила она.
Но это был единственный редкий случай с ним, из этого нельзя вешать на него ярлык «непунктуальный». Должно быть, ей следует немножко протереть глаза и присмотреться к Найджелу Кроссу чуть лучше. Однако Мире не верилось, что она найдет в нем что-то, что сможет заставить ее навсегда от него отказаться.
Когда Миранда вернулась домой, она направилась в гостиную Марка, чтобы распланировать ближайшую неделю на те вечера и приемы, на которые может прийти и Найджел.
Сняв перчатки, она постучала в дверь. Ей послышалось «войдите», и она повернула ручку. Оказавшись внутри, комната была пуста, лишь на журнальном столике лежали какие-то карты, потертые старые и новые записки.
Выйдя из смежной спальни и встретив ее на пороге, Марк удивленно вскинул брови. Он был раздет до пояса.
- Это может прозвучать странно из моих уст, но тебе не кажется, что перед тем как войти в чью-то комнату, неплохо было бы постучать в дверь? - Марк взялся собирать со стола карты и записки в одну кучу.
Миранда приковала к нему взгляд, изучая его сильный рельефный торс, и мышцы широких плеч.
- Я честно стучала. Мне показалось, ты разрешил войти, - произнесла она шепотом, прикусив губу.
Марк сгреб руками море из бумаг и понес к себе в спальню. Глазам Миранды предстала великолепная спина: продолговатый позвоночник, мощные лопатки, усыпанные плоскими темными родинками.
Миранде показалось, что в комнате стало душно, повис сухой воздух, отчего ее горло запершило. Вдруг она почувствовала, как корсет сильно сдавливает ее тело, Миранде неимоверно сильно захотелось освободиться от тесемок и скинуть лишнюю одежду.
- Я вам помешала? - робко спросила Миранда, помяв перчатки в руках, когда Марк вернулся в гостиную.
Все еще без рубашки.
- Кому «вам»?
- Твоему другу, что вчера остался здесь на ночь.
- Нет, Райан уже уехал. - Марк подошел ближе. Поймав ее блуждающий взгляд на своем теле, он самодовольно улыбнулся. - Тебе что-то нужно?
Встретив янтарный игривый блеск в его глазах, Миранду бросило в жар, а грудь часто вздымалась, будто ей не хватало воздуха. Она облизнула сухие губы, беззастенчиво окинув его с ног до головы, словно совершенную статую в музее. Мира ощутила, как что-то екнуло внутри, ее потянуло к Марку.
«Говорят, у него очень красивое тело» - вспомнились Миранде слова Элис.
Лгут: оно было идеальным, превосходным! Складывалось впечатление, что Марк словно воплотил тело с картин древних богов, украл у одного из них и оживил, примерив на себя.
Миранде пришли на память бульварные листки, где Марка рисовали как прекрасного бога солнца. Кубики пресса, мощная грудь и руки - все было в точности, как на листках. Очевидно, рисунки писались от рук тех, кто видел его тело, потому что сходство с оригиналом было невероятно явственным и точным.
- Ты никогда не видела мужское тело? - низким голосом спросил он.
Миранда сглотнула, отрицательно покачав головой.
Взяв ее руку, Марк положил себе на грудь и стал медленно водить по торсу. Миранда ощутила теплую гладкую твердь под своей ладонью - живот опустел от волнения, сердце ударно вырывалось из груди.