- Мира, как же так? Ты убегаешь из дома, точно тебе здесь не рады. Куда ты ходила?
Миранда открыла рот и, осекшись, прикусила язык. Она очень хотела, но не могла поделиться с Мадлен. Она засомневается в добродетели ее поступков, вполне возможно, что она не удержится и расскажет Джеку. После этого Миранду запрут дома, она никогда больше не сможет попасть на Нью-Кинг-стрит. А она обязательно должна быть там!
- Я была в саду, Мэд. - Миранда натянула улыбку, ее рука скользнула по мягким черным волосам Мадлен. - Вас, верно, дезинформировали обо мне. Лучше расскажи мне, какое впечатление на тебя произвели панорамы Баркера?
Мадлен засветилась от радости, выдвинула из-за стола стул и присела.
- Они чудесные! Невероятная грандиозная работа и колоссальные размеры произвели на меня неизгладимое впечатление, Мира. Я ни капельки не пожалела, что мы съездили туда. Кстати, по дороге домой Джек сказал, что вот-вот должна приехать тетя Гвен. Ты знала?
- Не знала. - Миранда впала в изумление, перекладывая книгу обратно на столик. - Мы не виделись с ней уже несколько лет, но я буду рада ее встретить.
В комнату вбежал младший брат Миры, Кевин. Изображая птицу, он взлетел на кровать и стал прыгать. Простыни обреченно скомкались, а пирамида из подушек стала разваливаться и падать на пол.
- Кевин, прекрати! - бранилась Мира, подскакивая в такт прыжков девятилетнего сорванца.
- Скоро приедет тетя Гвен.
- И я непременно ей расскажу о твоем ужасном поведении. - Миранда встала, с трудом подняла мальчика и поставила на пол.
Она и забыла, что он вырос и стал значительно тяжелее. Кевин птицей вылетел в дверь.
- Я распоряжусь, чтобы подали чай в столовой. - Мадлен поднялась.
- Хорошо. Будь добра, отправь ко мне Нору.
Мадлен вышла, закрыв за собой дверь.
Миранда открыла шкаф, взяла оттуда молочного цвета платье и положила его на кровать. Ее рука забралась в лиф и вытащила оттуда портрет Найджела Кросса. Мечтательно вздохнув, Миранда провела пальцем от светлых волос до подбородка мужчины.
С того дня как он спас ее от грабителя, Мира видела его в свете не более трех раз. И каждый раз он отвечал ей приветственной улыбкой, которая смогла вскружить ей голову. Теплый взгляд его голубых глаз приносил ей несказанную радость. Но на этом его знаки внимания к ней заканчивались.
Найджел не подходил к ней, не пытался заговорить, когда видел. Он просто был дружелюбно расположен. Однако он даже не подозревает, что месяц назад стал ее тайным предметом воздыхания. Миранда мечтала о нем. Ее восхищало в нем все: от привлекательной внешности до доброго нрава. Она буквально не видела в нем изъянов, только сплошные достоинства. Найджел всегда держался как истинный джентльмен, как рыцарь, спасший ее в ту ночь.
В тот момент они были друг к другу ближе всего за все время, их не сковывали и не связывали светские рамки. И теперь всякий раз, когда она оказывалась на той улице, Миранда надеялась увидеть его там вновь, пусть даже на нее опять набросится бандит.
Она всегда хранила его портрет в лифе у сердца, как талисман. О ее влюбленности не знал никто, включая Мадлен и Элис. Миранда не желала подвергаться шуточным намекам и смущающим взглядам подруг, когда Найджел окажется рядом.
Со стуком, который Миранда пропустила мимо ушей, Нора вошла в спальню. Мира кинулась прятать портрет в шкатулку.
- Вы что-то прячете? - служанка подозрительно оглядела ее.
Мира развернулась к ней лицом, отмахнулась и бросилась к платью на кровати:
- Нора, прекрати совать везде свой нос. Что я могу прятать, чулки? - Со смехом отпиралась Мира. - Лучше помоги мне переодеться.
Камеристка еще долго не спускала настороженных глаз с госпожи, когда снимала с нее платье и натягивала новое через голову. Нора разглаживала подол юбки, временами поднимая на нее неуверенный, недоверчивый взгляд. Миранда старалась не обращать на это внимания, поскольку боялась выдать себя второй раз за день. Она заняла свое место за туалетным столиком, предоставляя Норе управляться с ее волосами.
Спустя годы, к счастью служанки, ее русые кудри разгладились в волны, а меж ними стали необычно прорезаться светлые пряди. Теперь для Норы почти не составляло труда воплощать на ней различные прически.