Глава 12
Марк прижался спиной к стене, прячась в тени. С коридора кухни он наблюдал, как черный плащ, переливаясь волнами на ходу, выскользнул на улицу за дверь.
- Ты подал экипаж? - шепча, спросил он кучера.
- Да, ваше сиятельство. Как вы и велели, все готово.
- Тогда идем. Действуем, как договорились. И не смей растрепать об этом кому-либо! - Марк жестко ткнул ему пальцем в грудь. - Я знаю, что у вас, слуг, язык без костей.
- Что вы, ваше сиятельство! Я - могила.
Выйдя через главную дверь, Марк сел в темную карету, запряженную двумя вороными конями. Они миновали ворота и тихим шагом лошадей последовали вдоль улицы за Мирандой.
Какая же она хитрая плутовка! Мира действовала, как вор: тихо и шустро. Улизнула посреди ночи через черный ход, не взирая на его запреты, хотя он строго-настрого наказал ей этого не делать. Мира наплевала на его слова, отправившись на очередное женское собрание.
Стопа Марка интенсивно забарабанила по полу.
Какая глупая прихоть! И что такого важного и интересного могут там говорить или делать, что это стоит риска собственной жизни? Марк думал, что его поступки беспечны, но сейчас в сравнении с Мирой он уверился, что это не так.
Он ощутил, как гнев стал заполнять его изнутри. Опустив стекло окна, Марк постучал в стенку - карета заколесила по дороге. Поравнявшись с Мирой, он положил руку на раму и выглянул в окно. Она искоса поглядела на карету, заметив его, повернула к нему голову. В ее глазах отражался ужас и отчаянная решимость.
Миранда на миг затормозила, но быстро собралась и упорно продолжала идти по Пикадилли. Она вскинула подбородок и устремила голубые глаза на освещенную фонарями улицу.
- Я не позволю тебе снова запихнуть меня в карету, - заявила она.
- Вообще-то я надеялся, что в этот раз ты сама в нее залезешь. - Марк застучал пальцами по оконной раме, не сводя с нее сердитых глаз. - Но, глядя на тебя, мне почему-то так не кажется. Чувство самосохранения у тебя, очевидно, отшибло еще при рождении.
Ее ноздри раздувались от ярости, а ноги ускорились, словно упрямо пытались его обогнать.
- Ты следил за мной из дома, чтобы теперь оскорблять по дороге? - Она продолжала, не оборачиваясь на него, смотреть вдаль.
Марк подпер челюсть рукой, наблюдая, как она идет.
- Я поехал за тобой, чтобы ты не стала жертвой какого-нибудь верзилы, подобного тому, который на тебя напал в прошлом месяце. Я удивляюсь, как у тебя еще хватает после этого смелости вот так выходить на улицу!
На самом деле, Миранде это давалось не просто. После той неприятной истории она с дрожью по телу отправлялась на Нью-Кинг-стрит. До сих пор с наступлением темноты Мира буквально заставляла себя переступать за порог дома, прогоняя страхи и воспоминания пережитого ужаса. Оглядываясь, вздрагивая от каждого шороха, ноги Миранды неслись по брусчатке. Всякий раз она думала лишь об уютной квартире, в которую стремилась поскорее попасть. Мысли о ней успокаивали ее, не позволяли повернуть назад, а так хотелось.
Мира ответила с язвительной усмешкой:
- Судя по тому, что ты едешь в уютной карете, а я иду по ночной улице пешком, ты преисполнен смелости. - Взглянув искоса, она заметила, как лицо его в гневе потемнело, а сжатый кулак прижат ко рту. - Полагаю, в Италии ты также храбро сидел в экипаже, держась за оружие. - Миранда рассмеялась. - Стрелял в французов на ходу.
Бедняга Джо всполошился и чуть не выронил поводья, когда Марк, не выдержав, гаркнул ему остановиться. Разъяренный граф выскочил из экипажа. Мира ужаснулась. При тусклом свете фонарей могло показаться, что от кипящего яростью Марка идет испарение. Гневными широкими шагами он подошел к ней ближе. Миранда, испугавшись, отступила назад, но оказалась прижатой к кирпичной стене.
- Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни об Италии, - сказал Марк грозным, низким голосом.
- Как и ты обо мне, - справедливо отметила она, вскинув голову. Страх уступил гневу, она продолжила: - И что ты собираешься делать? Снова применишь силу, чтобы отвезти домой?
- Да, именно это я и сделаю. - Марк легко подхватил ее на руки.
Миранда стала выбиваться, что было мочи, болтать ногами и, словно дубинками, ударять по нему, но ее энергия была потрачена впустую. Казалось, Марк был сделан из камня: его тело было твердым, а лицо оставалось неприступным, словно она отбивала его перьями. Он даже имел наглость улыбнуться ей. Миранду это возмутило, ее лицо запылало красными пятнами: то ли от стыда, то ли от злости.