Большая спальня вмещала в себя много мебели. Помимо туалетного столика и комода, Мира заметила огромный шкаф с двумя створками.
«Какая же из двух половин - моя?» - озадачилась она.
Миранда подошла и открыла первую слева дверь. На нее свалилась громада бумаг, несколько из них, как листы с деревьев, аккуратно приземлились на пол.
Пока Мира пыталась затолкать это обратно, ее глаза уцепились за большую карту на внутренней стороне двери. Она была с пометками, приколотыми булавками.
«Италия. Рим» - прочла она одну из них.
Миранда закрыла шкаф, подперев спиной. Она подобрала с пола оставшиеся листы бумаг. На одной из них был список контрабандной продукции, а на другой - отчет по продаже. От выведенной внизу суммы Миранда часто заморгала.
Выходит, ее муж - контрабандист. Миранда была потрясена.
Пришпорив коня, Марк направился в парк. Ему было необходимо проветриться, после того как его жена оставила его спать на полу в брачную ночь. Промяв собой твердый пол, он проснулся от спинной боли. Миранда спала крепко и сладко, Марк даже испытал к ней зависть.
Он мог бы лечь с ней рядом, не устраивая забастовку. Но как-то же надо было выразить свой протест и недовольство, ведь Мира отшила его.
Уголок рта Марка дрогнул в ироничной усмешке. Прежде ему не приходилось ни от кого слышать «нет». Быть отвергнутым, оказывается, неприятно и теперь он понимал, что чувствовала Ванесса, когда Марк расстался с ней в ту ночь.
Ко всему прочему, для него было бы гораздо хуже лежать рядом с Мирой и не иметь возможности прикоснуться к ней. Это обеспечило бы его бессонницей и неутоленной эрекцией.
Вот бы смеху было, узнай кто-нибудь из его друзей, что его, Гелиоса, известного всем как громкий соблазнитель и повеса, за которым увиваются толпы женщин, отшила собственная жена. И этот самый неотразимый Гелиос спал на полу в брачную ночь.
Марк иронично фыркнул.
С левой дороги к развилке навстречу ему скакал Райан. Вид у него был потерянный и печальный. Марк внутренне приготовился к плохим новостям, но улыбнулся другу.
- Райан, привет. Что у тебя с лицом?
- Марк… - У Райана выступили слезы. - Льюис, он… мертв. - Он вытер покатившуюся по щеке каплю. - Его нашли сегодня ночью застреленным рядом с домом.
- Что?.. - Холодный ком подкатил к горлу, внутри будто что-то оборвалось. - Что ты только что сказал?!
Редко гуляющие вокруг люди изумленно обернулись на его крик, проходя мимо.
- Он был застрелен из собственного пистолета. Говорят, это самоубийство. Мы же знаем, что…
- Что Льюис не мог убить себя. - Марк с горькой яростью сжал кулаки с поводьями и устремил свирепый взгляд вдаль. - Чтоб он горел в аду!
- Брэкли? Думаешь, это он?
- Только он мог. - Марк с силой сжал зубы. Наклонившись, он пришпорил коня и быстро помчался вперед.
Горечь и скорбь завладели им. Его друг мертв и отчасти по его вине. Прохладный утренний ветер не мог отрезвить Марка, остудить кипящую ярость и ненависть к врагу. Сейчас он был даже готов всадить кол в гнилое сердце виконта, лишь бы он мучился и страдал.
Мчась по улице, он стремился к единственной цели: Марк жаждал отмщения.
- Лорд Брэкли дома? - спросил Марк дворецкого, стоя в небольшом холле.
- Да, эм… - Слуга вопросительно смотрел на гостя, выжидая, когда тот назовет свое имя.
- Веди меня к нему. - Марк развернул ошарашенного дворецкого спиной к себе и стал толкать вперед.
- Но, позвольте! Это невежливо…
Марк пихнул его сильнее и взревел:
- Я сказал, веди!
Дворецкий замолк, будто съел свой язык. Они прошли до конца коридора, повернули и уперлись в единственную дверь.
Слуга робко кивнул вперед. Марк дошел до двери и со всем накопившемся гневом выбил ее ногой. Дверь отклонилась вбок, слетев с верхней петли.
Женский визг послышался из спальни.
- Это еще что? - хрипло и сонно раздался мужской голос из темноты. - Брайни! Что здесь творится?