Марку хотелось закричать, содрав глотку, обсыпать ругательствами весь свет за то, что он оказался таким самонадеянным идиотом.
- Что, Вустер? Неприятно ходить в дураках? - ехидничал Брэкли. - Выше нос, ведь ты вчера удачно женился. Да-а, жена у тебя хорошенькая. Может, она будет намного сговорчивее тебя.
Марк почувствовал тревожную дрожь. Он угрожающе двинулся к Брэкли, нависая над ним огромной, широкой тенью. Склонившись, Марк оперся на изголовье кровати, сверля бесстрашным, испепеляющим взглядом.
Низким, стальным голосом он произнес:
- Я могу тебя удушить прямо сейчас, в твоей же постели, если еще хоть слово скажешь о ней. Не смей приближаться к моей жене, Брэкли, слышишь? Ни ты, ни твои подельники, понял? Я не шучу.
Виконт довольно улыбнулся, упиваясь его яростью. Он изобразил фальшивую невинность.
- Разве я могу причинить вред такой очаровательной леди? Упаси Господь! Но ты знаешь, что мне нужно.
- Если я увижу хотя бы твою тень рядом с ней, я, не задумываясь, вкачу тебе пулю в лоб. Забудь про Миранду, - отрезал Марк и вышел из комнаты, покидая дом.
Марк сразу же направился к дому Льюиса.
В просторном коридоре его встретил Гарри со слезами на глазах. Вместо обычно бодрого и веселого друга его встречал скорбный и поникший. Ему было непривычно видеть здоровяка Гарри угнетенным, особенно со слезами. У Марка сжалось сердце.
- Здравствуй, Марк, - тихо приветствовал его Гарри, утерев слезы. - Все остальные собрались в комнате. Пойдем.
- Нет, я… - Марк осекся. - Не могу видеть его таким. Не сейчас.
- Завтра в полдень будет погребение. Не стали ждать положенных дней, поскольку смерть очевидна.
- Заключение и отчет врача уже есть?
- Да. - Гарри рассердился: - Они считают, что он покончил с собой! Теперь его нельзя освятить. Мать не отходит от его постели. Держит за руку и, не переставая, плачет. За день ее лицо стало серым, как бетонные стены. - Гарри вытер еще одну слезинку, гневно подняв на него глаза. - Это Брэкли сделал?
- Да.
- Я убью его.
- Нет, он этого не стоит.
- Но Марк! - отчаянно протестовал Гарри. - Он обесчестил его, подстроив все, как самоубийство.
Марк положил руку на его плечо.
- Предлагаешь убить безоружного старика? Мы ведь не убийцы, Гарри.
- Ты посмотри, что он вытворяет! - взорвался он. - Его надо остановить. Его стараниями Стивен похож на гнилую грушу - весь в синяках. Хорошо, что ходит.
- Гарри…
- Он убил Льюиса. Льюиса, Марк! Мы не можем ждать, пока он…
- Я сказал, не вмешивайтесь! - прикрикнул Марк. - Будет так, как я сказал. Доверься мне.
Он развернулся, захватив дверную ручку.
- Я тебе уже доверился. И теперь Льюис мертв.
Эти слова ранили, словно ножом прошлись по его спине. Марк повернулся к нему лицом, подойдя ближе.
- Ты винишь меня?
- Я тебя не обвиняю, но…
- Льюис умер лишь по своей глупости, - перебил его Марк. - Он сам выбрал эту дорогу, и она привела его к смерти.
Гарри внимательно посмотрел на него.
- О чем ты говоришь? Что он сделал?
Но Марк не мог сказать им. Льюис был их другом многие годы. Если друзья узнают о его предательстве, пусть совершенном по наивности, это разобьет их сердца. Марк хотел, чтобы у них остались о Льюисе лишь хорошие воспоминания, и он умер незапятнанным в их глазах.
- Я должен идти.
Домчавшись до Вустер-Хауса, он с тоской посмотрел на окна своей спальни. Точнее, их спальни. Марк вошел домой, но чувствовал, что еще не готов встретиться с Мирандой. Не сейчас.
Вместо этого он заперся в библиотеке. Марк взял бокал, наполнил его виски и занял старое кресло. Он просидел так несколько часов, обдумывая то, чем потряс его Брэкли сегодня.
Марк не справился, как бы горько не пришлось это осознавать. Не смог защитить друзей, уберечь от опрометчивости Льюиса, за что тот поплатился жизнью. Он сморгнул - одинокая слеза, задев щеку, упала на жилет, превратившись в мокрое пятнышко.
- Почему ты не зашел к Льюису? - Марк узнал низкий мужской голос у дверей.