Я повернулась к Сумману лицом. Он пытался разодрать приличный ком из моих волос.
— Стой спокойно! — он развернул меня. — А насчет семейных отношений… может ты и права, но всякие нежности и теплые чувства в бою не помогут. Так уж мы воспитаны. Все! Наконец-то! Как ты умудрилась так запутать волосы, а? С домовым поссорилась?
— Что? — засмеялась я. — С каким домовым?
— Который тебе вот такой сюрприз оставил на голове, — усмехнулся блондин, продемонстрировав мне расческу с выдранными волосами. — Дай резинку или заколку. Что у тебя есть?
— Разожми кулак и я схожу, — попросила я.
Сумман опомнился и отпустил очередную прядь волос, которую до этого намотал на кулак. Я поспешила опять к сумке, порылась и нашла резинку. Протянула ее нетерпеливо ждущему блондину. Он снова бесцеремонно развернул меня спиной к себе и начал плести косу.
— Я сама могу себя заплести. — Заметила я.
— Брысь, — сказал мне на это Сумман и продолжил свое занятие.
Я хмыкнула. Вроде бы он немного был раздражен тем, что ему пришлось возиться со мной, но, тем не менее, ему самому это нравилось. Видимо недовольный вид у него по привычке. Сестры явно донимали брата…
— Красотка! Лет десять уже этим не занимался. — сказал он, после того как надел на меня резинку, — идем завтракать.
На кухне он опять стал заваривать чай. Я попросила кофе, но он только шикнул на меня, мол, кофе вредно в таких количествах и все такое.
— Хочешь горький шоколад? — поинтересовался он, после того как поставил передо мной чашку с ароматным черным чаем.
— Вчера ты сказал, что тебе нечем меня угощать! — покосилась я на него, — ты ходил в магазин?
— Ага, метнулся по быстрому, — проворчал он, — я вчера отказался помочь брату, потому что должен был стеречь его жену, а потом сбегал быстренько в магазин за шоколадкой. Чего ты смеешься?
Я действительно зажимала рот рукой и старалась сохранять серьезный вид, но, как всегда, не получилось.
— Ты когда ворчишь, очень похож на Найку, — засмеялась я.
— Это он на меня похож, — Сумман задумался, — я не стал предлагать тебе что-то вчера, чтобы ты не наедалась на ночь.
— Боишься, растолстею? — прищурила я глаза.
— И это тоже, — Сумман сел на стул, — а еще есть на ночь вредно. Анай тебя балует и все разрешает, а зря.
— Сразу видно кто старший, — сделала я еще один вывод, — мне бы такого брата. Представляю, как ты ворчал, причесывая Лиссу на первое свидание.
— Да уж, — он рассмеялся, — Аластор тогда демонстративно секиру сел перед ней точить с тонким намеком.
— Чтобы не шалили? — я взяла чашку и подула на чай.
— Толпа младших сестер и братьев поневоле приучила уметь много, чего порой не хочется. — Сумман все же достал из холодильника плитку горького шоколада.
— И быть за них в ответе, — продолжила я его мысль, он согласно кивнул. — Когда мне можно будет домой?
— Пока не ясно. Ждем дальнейших действий светлых.
— Надо было проснуться позже, — опустила я плечи, — вскочила в девять утра.
— Пей чай и иди дочитывать книгу — скомандовал Сумман.
— Отдохни немного — с этими словами блондин выдернул книжку из моих рук, спустя три часа.
— Но мне осталось сорок страниц! Сумман! — возмутилась я — Отдай!
— У тебя уже глаза как у пьяного кролика, — спокойно и уже уткнувшись в свою книгу, заявил он, — пройдись. Чаю выпей. Кушать хочешь?
— Не хочу. — Я встала и начала бродить вдоль полок с книгами, увидела небольшой магнитофон. — А можно музыку включить?
— Ты снова начнешь на всякую ерунду гадать, — было мне ответом. — Поэтому нет. Сама спой, если хочешь.
Я показала ему язык, он только усмехнулся.
— Ну и спою, — буркнула я, перебирая в голове варианты, — как ты относишься к песням об исторических личностях?
Сумман не ответил, зато в его черных глазах блеснул интерес, он, даже книгу отложил.
— «Бывший подъесаул уходил воевать…», — затянула я песню Игоря Талькова «Бывший подъесаул». — «На проклятье отца и молчание брата…».
Я ходила вдоль стеллажей и пела песню, старательно копируя манеру исполнения Талькова. Сумман внимательно наблюдал за мной, а под конец песни встал.
— Я знаю еще одну хорошую песню, под которую можно вальс танцевать, — улыбнулась я. — Потанцуем? Ты, наверное, тоже устал сидеть?
— Разминка не помешает, — он протянул руку. — Маэстро, музыку.
— Я уверена ты знаешь эту песню… — я прочистила горло, заодно положила руку ему на плечо. — «Ты танцуешь, а юбка летает. Голова улеглась на погон…». — Вместе с первым словом мы начали танцевать под песню Александра Кальянова «Ты танцуешь».
Было так здорово и весело. Губы так и растягивались в улыбке, мешая петь, но я себя переборола и сохраняла серьезный вид. Сумман тоже улыбался, а потом с видом офицера сделал важное лицо. Жаль, что без аккомпанемента, но где мне хотелось, я сама себе озвучивала мелодию чем-то вроде «на-на-на, ля-ля-ля».
Песня закончилась, но танец продолжался. Если бы на месте Суммана был Анайдейе, я бы его поцеловала, но… От своей мысли я смутилась и поспешила отвлечься.
— Кушать хочу, — стесняясь, произнесла я и подняла глаза на блондина, который сейчас стоял с закрытыми глазами.
— Пойдем, будешь готовить, — убрав руку с моей спины, сказал он, открывая глаза.
— Я? — я даже на шаг назад отступила.
— Ты, — подтвердил Сумман и, держа за руку, повел на кухню.
Сумман скромностью не отличился и, развалившись на стуле, повелел мне варить борщ. Я похлопала глазами и принялась лазить по холодильнику в поисках ингредиентов. К сожалению, нашлось все, что нужно для моего любимого супа. Хорошо, что мамулька в свое время натаскала меня, и рецепт я знала наизусть. Это практически единственное, что я могу приготовить без подсказки.
Мясные косточки варились, я начинала следующий этап приготовления. Лук, морковь, свекла, капуста, картошка, чеснок… ой как много всего и все это надо чистить, резать… Когда я занялась свеклой Сумман поспешил капитулировать, видите ли он в белой рубашке, я проводила его гневным взглядом, но через полминуты он вернулся в черной футболке:
— Уйди, женщина, — хохотнул он и отодвинул меня от терки, — еще поранишься, меня Анай утопит в этом супе. Куда пошла? Картошку чисть. Не сиди, займись чем-нибудь.
— Узурпатор, — развеселилась я, — я, между прочим, гостья.
— Мы шифруемся, — Суммана сделал вид, что выискивает взглядом врагов на своей же кухне, — ты под прикрытием и изображаешь мою домработницу. Лук проверь, по-моему, хватит его жарить.
— Ладно, хоть не наложницу. — Я сняла крышку со сковородки, и по кухне разнесся запах лука, сообщая, что он тоже думает о прекращении термической обработки.
Спустя полтора часа я с удовлетворением выключила газ на плите и уселась на стул. Кухню мы с блондином привели в порядок еще в процессе готовки, перемыли посуду, теперь ждали, когда суп немного остынет, — или как говорит моя мама: «Пусть суп отдохнет, ведь он устал, пока варился» — и можно будет попробовать результат нашего совместного кулинарного творчества.
Долго ждать с дегустацией мы не стали. Суп получился вкусным. Пока ели, мы не разговаривали, ну еще бы мы оба были голодными, как стая волков зимой. Наелись, похвалили друг друга и снова вернулись на диван переваривать. Свои сорок страниц я прочитала и вернула книжку на ее законное место жительства. Все, делать больше нечего. Начинать следующую книжку настроения не было. Меня тянуло на улицу. Дэймос приучил меня выходить ежедневно из дома хотя бы один раз.
Солнышко на улице издевательски мне подмигивало и словно говорило, что я затворница. Настроение медленно, но верно опускалось на уровень плинтуса. Я уже начинала злиться от своей беспомощности и неизвестности. Что сейчас происходит за этими стенами? Как там Най? Что с моими собаками и кошкой?
Чем больше я злилась, тем больше на небе появлялось облаков, а потом они потемнели и грозились вылить все мое негодование на голову города. Хотелось выбежать на улицу, закричать во все горло, что вот она я и хорошенько подраться…