Я встала и повернулась лицом к Сумману.
— Не видишь? Или не хочешь видеть? — чуть улыбнулся он.
— Мы же договорились, — легкая улыбка появилась и на моем лице.
— Поехали обратно, — Сумман пошел к машине, — по дороге расскажу.
Я поспешила за ним.
— Так вот, — продолжил блондин меня просвещать, — ты спешила от меня избавиться, а я как раз никуда не спешил. Ты все думала, как тебе попасть в квартиру. В моем присутствии в подъезд тебе заходить не хотелось. Тебе повезло, что меня вызвали по срочному делу. Вот так. Пока все.
— Так нечестно, — воскликнула я, — хотя бы намекни, что было дальше.
— На следующий день я пришел к тебе в институт, ну и выражение лица у тебя было при моем появлении, — он засмеялся, — я зашел в кабинет прямо на середине лекции и, присев на край парты, сказал, что не уйду, пока ты не согласишься прогуляться со мной после учебы. Куда тебе было деваться?
— Хорошо, что я этого не помню, — буркнула я, — как ты только додумался до этого? И вообще что тебе было нужно от меня?
— Это я тебе расскажу в следующий наш совместный выезд на природу.
Дальше мы не разговаривали. До города мы добрались весьма быстро. Сумман велел высадить его в центре, так как у него там есть дело. Распрощавшись с ним, я поспешила домой. Мы с Пойной вывели доберманов на прогулку, в лесу к нам присоединился Най. Вечер прошел тихо и весело.
Следующие две недели прошли в суматохе. Зелос почти каждый день таскал меня по магазинам. Най тоже пропадал с Лиссой в поисках костюма. То, что, наконец, выбрал для меня один из братьев-близнецов, я даже представить на себе боюсь, но деваться некуда. Надеюсь, остальным повезет больше.
Накануне маскарада мне позвонила моя подруга-визажист и почти что приказным тоном попросила меня поучаствовать в фотосессии на тему «Дня всех святых». Я помешкала, но согласилась.
Приехала в студию Регины и ахнула. Все мрачное и черное. Готика со всех сторон. Регина сама была похожа на ведьму, хотя она в съемке не участвовала, просто вся успела вымазаться всем, чем можно.
— Ты зачем похудела? — резко спросила она меня вместо «привет». — Ты же из костюма выпадешь. Что мне с тобой делать?
Я уж обрадовалась, что легко отделалась, но нет.
— Ладно, так даже лучше. — Она жестом подозвала к себе стройную высокую девушку, наверное, модель и что-то ей шепнула. — Идем, будем тебя шнуровать.
Я только вздохнула и пошла за ней. Меня завели в раздевалку-гримерку. Две девушки принялись стаскивать с меня верхнюю одежду, потом я их остановила, заявив, что еще в состоянии самостоятельно раздеться и одеться. Они обе закатили глаза, но отстали. Регина впихнула меня за штору и велела надеть ярко-синюю шелковую блузку и такого же оттенка бархатную широкую и пышную юбку. Я быстренько сделала то, что мне велели. Регина вернулась через минуту и принесла красиво вышитый белым кружевом синий корсет, чуть темнее, чем блузка. Она бесцеремонно и, нисколько не заботясь о том, чтобы я могла дышать, зашнуровала меня и велела идти делать прическу. Я только хмыкнула. Меня все это забавляло.
Прическу мне сделали весьма красивую. Часть волос завили и оставили распущенными, остальные подняли наверх в причудливую прическу. Накрасили меня тоже красиво. Ярко подчеркнув глаза. Остальные девушки тоже были одеты в корсеты, зато юбки у них едва угадывались, и колготки в крупную сетку не добавляли романтики. Накрасили их тоже очень ярко, выделив глаза и губы.
Когда все мы, подопытные, как я сама нас назвала, были готовы, началась сама съемка. Суть такая. Они девушки-вампирки, а я что-то вроде невинной жертвы. Мило. Декорации походили на средневековый замок. Свечи в тяжелых подсвечниках, факелы, широкий массивный стол и чучела летучих мышей. Всего было полно. Снимали нас часа три. Я устала, а вот остальные девушки держались молодцом, видимо у них больше тренировки.
В конце съемки решено было сделать меня тоже вампиром. Фотограф долго спорил с Региной, как все это лучше изобразить. Кто из моделей будет меня якобы кусать? Надо мне клыки или нет? Стоит ли рисовать потеки крови и все в такой духе. Решено было оставить меня человеком. Фотограф сказал, что не позволит портить мое лицо. Я, пока нечего было делать, взяла один из бутафорских кинжалов и начала играться с ним, как учил меня Най. Фотограф уловил это и начал снимать исподтишка. Все остались довольны.
Регина была так обрадована, что разрешила мне взять себе на память и корсет, и блузку, и юбку. Я поспешила уйти, пока она не передумала, только надо еще свои вещи забрать. Зашла обратно в гримерку. Девушки-модели обсуждали съемку. Похвалили меня за терпение и то, что я классно выгляжу во всем этом. Я забрала свои вещи, простилась со всеми и довольная вышла на улицу. Уже стемнело.
Жаль, что Най сегодня с Пойной не ночуют дома. Они деда по улицам водят. Он, видите ли, решил с младшими внуками по ночному городу прогуляться. Ну, ничего, фотограф обещал поделиться фотографиями. Все равно жаль, что Най меня не увидит лично.
Я, не спеша, шла к машине. С Аластором я уже поменялась обратно, но супруг снова угнал мою «собачью упряжку». Где мой черный «Астон Мартин»? А вот он. Скучал? Я тоже. Я засмеялась. Стук каблуков разносился по практически пустой парковке. Заметила знакомую машинку Тамарки. А вот и она сама. Я встала боком, чтобы она не сразу меня узнала. Она работает в соседнем от студии Регины здании. Тамарка шла к своей «Калинке» едва скользнув по мне взглядом.
— Привет, — крикнула я ей.
— Твою мать! Аврора? — Она даже ключи от машины уронила.
— Да, это я. — Я покрутилась, заставляя широкую длинную юбку разлетаться. — Нравится?
— Капец! — только и выдала подружка. — Ты на бал собралась или просто приболела?
Ответить мне помешал подъехавший серебристый «Бентли». Машина остановилась прямо передом мной, загораживая Тамарку. Сумман вышел из машины. Выхватил у меня из рук ключи. Вложил мне в руку свои. Сел в мою, вернее в Найкину, машину и уехал. Я только пыталась челюсть не уронить. Тамарка уронила и теперь пыталась найти хотя бы ее осколки.
— Вот это вообще капец, — наконец Пупыркина обрела дар речи, — это кто такой был?
— Друг, — махнула я рукой и открыла дверь в машину блондина, — не удивляйся. Ты торопишься?
— Да, — она вспомнила, что все еще не завела машину, — у меня заказ. День рождения у десятилетки. Шестеро детей. Я там умру с ними. Я поеду, а то опять опоздаю.
— Чао! — помахала я ей и рассмеялась.
Ну, Сумман! Ну, артист! От меня теперь Тамарка шарахаться будет. Сам «артист» вернулся на парковку и, давясь смехом, вернул мне мои ключи и забрал свои. Я хлопнула его по руке, и мы оба в голос расхохотались.
— Как тебе не стыдно? — наконец посмеявшись, спросила я.
— Мне? — блондин шикарно улыбнулся. — Да я даже такого слова не знаю! Ты откуда такая роскошная? Я его знаю? Для кого ты так нарядилась?
— За роскошную, спасибо. — Я сделала шутливый поклон. — И ни для кого я не наряжалась. Подруга попросила вот в таком виде по-позировать.
— Пусть так. — Сумман принялся меня осматривать. — Есть планы на вечер? Жаль если такая красота поедет домой и пойдет выгуливать собак.
— Дэя и Фобоса Най забрал с собой, — ответила я, — так что у меня планы только покормить кошку и смыть макияж.
— Насыщенный вечер, — он прищурил глаза, — стоит ли предлагать тебе ресторан?
— А ты мне что-нибудь расскажешь про меня же? — Я облокотилась на дверь своей машины.
— Могу весь вечер говорить какая ты сегодня сногсшибательная и великолепная, — блондин засмеялся.
— Ты ведь меня понял, — я погрозила ему указательным пальцем, — я хочу услышать куда мы пошли после того как ты опозорил меня в институте.
— Шантажистка, — черти в глазах Суммана хитро улыбались, — хорошо, будь по-твоему. Езжай за мной.
Он сел в свою машину. Я сделала то же самое. Пришлось немного подтянуть длинную юбку, она мешала нажимать на педали и даже иногда закрывала ручку скоростей.