— Да, эта версия мне больше нравится, — он сунул руки в карманы.
— Ты голодный? — спохватилась я. — Чаю хочешь?
— Не откажусь.
Мы переместились на кухню. Я взяла чайник с намерением налить в него воды, но боль в запястьях напомнила о недавних событиях. Чайник я уронила, но Сумман его поймал, усадил меня и сам все сделал. Мне он доверил только достать чай в пакетиках и чашки.
— Орф намеренно хотел меня извести? — решилась я спросить.
— Нет, — блондин еще раз провел ладонью по царапинам, — он просто охраняет воспоминания, в которые ты настойчиво лезла.
— Интересно, а он понял, что это я? — я сняла с волос резинку.
— Только после того, как ты напала в ответ. — Сумман разлил кипяток по чашкам. — Наверняка это была первая обратная атака для него.
— Мне можно собой гордиться? — хихикнула я.
— Да.
— А ты не можешь залезть к нему в мысли? — Я подергала пакетик в чашке.
— У меня почти те же способности что и у него, — Сумман вздохнул, — залезть можно, но вот какой ценой?
— Ты же мне раздаешь мысленные подзатыльники. — Я начала пальцами расчесывать мокрые волосы.
— Попробуй, пробейся к нему, — Сумман прищурил глаза, — посмотрим, какой он тебе отвесит подзатыльник. В какую-то часть своего разума он тебя пустит, а вот что-то важное скрыто и весьма серьезно.
— Мне бы так, — вздохнула я, — а ты бродишь по моей голове, как по торговому центру.
— Это делать все труднее, — Сумман чуть улыбнулся, — ты становишься сильной.
— Вот только ума не прибавляется! — Я оставила волосы в покое. — Рассказать тебе, что я видела? Ты не торопишься?
— Нет, не тороплюсь. — Он взял в руки свою чашку. — Все свои вопросы я уже решил, с тобой подрался. Миссия на сегодня выполнена. Рассказывай.
— Ты знаешь, что Диспатер заключил Тифона в клетку из-за Ювенты? — Я начала размешивать чай ложкой.
— Не спрашивай, просто рассказывай.
— Тифон на нее кидался, он видимо вообще не воспринимает светлых. Диспатера он слушался только потому, что тот был сильным и… жестоким. Если бы зверюшку не спрятали в шкатулку, то Белокрылых невозможно было бы вот так застать врасплох. Тифон был можно сказать хранителем Диспатера, но он пожертвовал этой защитой и силой ради Ювенты. Ой…
Руку свело судорогой. Хорошо, что я чашку в руках не держала, а то бы еще и обожглась. Судорога прошла. Я вздохнула:
— Твоя очередь.
— Хорошо. — Сумман уже успел допить свой чай. — В театр мы пошли в субботу. Из твоих мыслей я узнал, что твои родители уехали в гости к друзьям за город с ночевкой. То есть открыть дверь тебе было некому. Вытащить из твоей сумки ключи проблемой не оказалось.
— Какой ты коварный, — усмехнулась я.
— После балета я наконец-то уговорил тебя сесть в машину, отвез домой, и ты убежала в родной подъезд. Я съездил в ближайший цветочный магазин, купил розу и вернулся к твоему дому. Ты уже стояла на крыльце, с потерянный видом. В руках телефон. Ты позвонила подруге, но она не взяла трубку. Тоже моя работа… Родителям ты, естественно, звонить не стала. К родственникам проситься на ночлег тебе было стыдно.
— Но появился прекрасный принц на серебристом «Бентли», — засмеялась я.
— Я тогда ездил на черном «Мерседесе», но суть верна. — Блондин налил себе еще чаю. — Протянул тебе розу и спросил, почему ты еще не дома. Поначалу ты начала говорить, что решила сходить в магазин, но потом созналась, что потеряла ключи и сейчас пойдешь к подруге. Я сказал, что провожу тебя. Разумеется, в твои планы это не входило. В конце концов, ты созналась, что у тебя сегодня одна перспектива — ночевать в подъезде.
— А ты не мог просто вернуть мне ключи? — я допила свой чай.
— Так было бы скучно, — Сумман хитро улыбнулся, — с тобой и было интересно, потому, что я не привык к таким людям, как ты. Полчаса или даже больше я уговаривал тебя поехать ко мне. Не делай такие глаза. В мои планы не входило совращение малолетних. Так вот уговорить тебя мне удалось, только когда я пригрозил, что останусь с тобой в твоем подъезде. Мысленно тебе стало меня жалко, меня это развеселило. Ты согласилась, обреченно вздохнув. Умилительное зрелище.
— Вот не зря я тебя расцарапала, — засмеялась я.
Действительно умилительно с его позиции. Я — маленькая девочка и он — взрослый мужчина. Даже не зная его реальный возраст, он выглядит на тридцать. И мне его было жалко?! Из-за меня ему пришлось бы всю ночь стоять или сидеть в подъезде. Эх, надо было настоять на своем.
— Я привез тебя к себе домой, — он снова провел рукой по царапинам, — в жизни не видел такую стеснительную девушку. Миленькая, застенчивая, зажатая. У меня ты ассоциировалась с принесенным с улицы котенком. Розу твою мы пристроили в нашедшуюся с трудом вазу. Что не изменилось, так это твоя страсть к кофе, — он засмеялся, — тебя уговорить было легче приехать домой к едва знакомому мужчине, чем заставить пить чай.
— Поэтому ты затер зеркало? — я скрестила руки на груди, — оно видело меня в прошлом. Так?
— Да, — он кивнул, черти в его черных глазах строили мне смешные рожицы, — от всего на свете отказавшись, ты принялась изучать книжные полки.
— А дальше? — спросила я.
— А дальше ты рассказывай, — он потянулся и встал.
— Сперва вопрос, — я тоже встала и пошла, мыть чашки, — как ты думаешь, если бы на твоем месте сегодня оказался Най, он смог бы…
— Причинить боль? Да. — Сумман прислонился плечом к стене. — Тебе еще повезло, что я был с тобой. Анай сломал бы тебе руку или ключицу. В лучшем случае.
— Ты так думаешь? — удивилась я.
— Я это знаю, — блондин снова дотронулся до царапин, — он не часто контролирует силу удара. Да, может он бы вывел тебя из истерики одним ударом, но сколько бы потом тебя соскребали с газона?
— Надо же, — я мотнула головой.
— Что лучше? Смотреть и жалеть, а потом хоронить или сделать больно и спасти?
От ответа меня спас телефон. Я ушла на поиски куртки. Звонил Валера, это я поняла по мелодии. Нашла куртку, вынула телефон:
— Алло, — отозвалась я.
— Ты как? — Валера говорил взволнованно.
— Нормально. Жива, здорова, — я посмотрела на проступающие синяки на руках и добавила: — Относительно. А ты как?
— Да мне то что сделается? А этот садист с тобой?
— Не он на работе… — почему-то я подумала, что Валера интересуется Наем. — Ой, нет, он со мной. Один на работе, другой со мной.
— На работе, который с собакой? — уточнил мой горе-защитник.
— Да, — я села на пуфик, сил не было стоять, — я устала, Валера. Давай позже созвонимся.
— Погоди! Я не понял сегодняшний прикол. Тебе что нравится, когда тебя бьют?
— Не особо, но иногда это нужно, — усмехнулась я. — Спасибо, что пытался помочь. Все хорошо. Чао!
— Ну, смотри, — проворчал Валера, — если что звони.
— Чао, — повторила я и сбросила вызов.
«Золотце мое», — раздался в голове голос Ная. — «Чем занимаешься?».
«Сижу», — вздохнула я, морщась от боли, встала и пошла в гостиную. — «Ты скоро дома будешь? Я скучаю».
«Тебе сегодня было совсем не скучно», — усмехнулся Анайдейе. — «Ты с Сумманом, что не поделила?».
Я застыла. Как он узнал?
«Не сошлись во мнении по вопросу, что есть истина», — усмехнулась я.
«Видать совсем не сошлись, раз такое устроили, да еще и прославились на весь интернет», — Най чему-то весьма радовался.
«Нас что, снимали?» — я обнаружила Суммана на диване в гостиной, и, судя по выражению его лица, он тоже слышал слова Ная.
«Да, от начала и до конца», — мой супруг говорил уже не так весело. — «Куда ты опять полезла?».
«Нет, чтобы пожалеть! Меня, между прочим, твой родной брат избил, почему ты его не ругаешь?» — ехидно спросила я.
«Он тебе жизнь спас. К нему нет претензий», — Анайдейе вздохнул. — «Тебе спокойно совсем не живется, да?».
«Я просто сидела в машине и никого не трогала», — обидно было, просто страшно обидно. — «А ты бревно бесчувственное».
«Я-то конечно бревно», — Най стал говорить уже ласковее, — «зато ты мое сокровище».