— Ты хочешь на свободу? — громко и резко спросила я у пустой квартиры.
Тишина. Тифон не желал мне отвечать.
— Отвечай тварь! — зло потребовала я. — Мне плевать на тебя! Можешь гнить в клетке до страшного суда!
Хлопнула дверь кабинета. Ну и как это понимать?
— Яснее, дрянь! — зло прорычала я. — Забыл свое место?!
На кухне послышался звон падающих ножей. Нормальный человек прекратил бы бесить зверя, но я к ним не отношусь… я спокойными шагами направилась на кухню. Скрестила руки на груди. Пынька со мной не пошла. Страха не было.
— И это все что ты можешь? — с издевкой спросила я.
На плите зажглись все четыре горелки. Я щелкнула пальцами, и они потухли. Еще щелчок и ножи вернулись на свое место.
— Дрессируешь? — Услышала я ехидный голос за спиной.
— Ага, — я повернулась и узрела Суммана.
— Привет, — усмехнулся он.
— Здравствуй, — я насторожилась.
Вроде все как всегда, но…
— А ты кто? — решила я просить.
— Ты ослепла? — блондин стоял точно в дверном проеме.
Сумман всегда прислоняется к косяку и не говорит мне «привет»…
— Ты не Сумман, — спокойно пояснила я, — хоть и выглядишь как он. Кто ты? Говори или защищайся.
— А что во мне не так? — поинтересовался лже-Сумман. — Назови причину.
— Манера поведения не та, — ехидно ответила я, — ну-ка задери один рукав.
То, что блондин начал это исполнять говорило мне, что это не Лилейный.
— А где браслет? — усмехнулась я.
— Какой?… — удивился пришелец.
Я запустила в него огненным шаром. Он поймал его и раздавил ладонями. Возвела сферу и стала ждать. Мнимый Сумман явно не ожидал нападения. Кто же ты? Как пробрался ко мне домой?
— Ты такой же Сумман, как я прима балета! — развеселилась я. — Может уже хватит притворяться?
— Ладно-ладно, — сдался перевоплощенец и предстал в истинном обличие.
— Орф? — выпалила я — Какого черта?!
— А я думал, что хорошо знаю внука… — прокряхтел он. — А вот оно как… да, я это… хотел поглядеть как ты с ним наедине…
— Как Вам не стыдно? — я рассмеялась и убрала сферу.
— А хорошо ты меня… молодец! — похвалил меня Лилейный.
Темный откланялся. Спустя час вернулся Най. Я рассказала ему о выкрутасах его деда, муж смеялся как дитя.
— Алло! — Уже в который раз за день я взяла трубку.
— Ну, помогите мне, — вновь взмолилась девушка, — пожалуйста.
— Я же уже вам объясняла, что я не гадалка! — я уже начинала злиться, это девица названивает мне с раннего утра, — я не могу вам помочь!
— Но вы же успокоили нашего соседа, — засопела она в трубку, — ну приворожите парня, что вам стоит?
— Я не умею, — вздохнула я.
Най трясся со смеху. Я показала ему язык.
— А если я заплачу? — зашла девушка с другой стороны.
— Я все равно не умею привораживать, — усмехнулась я. — До свидания!
Я положила трубку. Ну, сколько можно меня доставать?!
— А ты по руке гадаешь? Хиромантией занимаешься? — муж хохотал. — Что-то меня моя линия жизни смущает.
— В ухо получишь, — проворчала я.
Первый день зимы… зима мое любимое время года… проснулась одна. Часом ранее я сквозь сон почувствовала поцелуй Ная. Он ушел. Потянулась и села. В ногах спала Пынька. Свесила ноги с кровати и усмехнулась.
Тифон развлекался, шлепая моими тапочками по полу вдоль кровати. Как мне расценивать этот жест? Веселится он? Пугает? Нет, точно не пугает. Видимо он просто напоминает о себе… хочет на свободу. Я встала с постели и подошла к окну. Отдернула занавеску. Шел снег. Просто идеальное утро… нет, идеальным оно было бы в объятиях Анайдейе. А так… первый день зимы… любимое время года… снег, а любимого нет рядом. Я задернула занавеску. Проклятый холод и чертовы осадки.
«Аврора», — раздался в голове голос.
«Я слушаю вас Владимир Романович», — усмехнулась я.
«Настойчиво советую не пытаться выпустить зверя Диспатера», — жестко сказал начальник светлых. — «Любая попытка будет расценена как попытка захвата власти, и соответственно мы больше не будем церемониться».
«Полагаю, наручники готовы или что вы там припасли для меня?» — спокойно спросила я.
«По твоей наводке убит Андрей… жестоко убит», — светлый говорил уже зло, — «твои темные носятся по городу и вынюхивают что-то. Мы должны обезопасить себя».
«Я поняла вас» — снова отдернула занавеску и смотрела на падающий снег.
На этом наше общение прекратилось. Светлые боятся… меня. Губы сами растянулись в злой улыбке, и это вовсе не влияние Диспатера. Кто сказал, что я не могу быть злой? Почему я должна всех жалеть? Хватит, друзья мои…
Я пошла на кухню, поставила чайник и села за стойку. Значит, светлые не хотят видеть Тифонушку, свободно гуляющим… что ж… я и не собиралась его выпускать… вздрогнула от щелчка чайника. Пока наливала себе кофе заметила, что тапочки сами пришли на кухню… я усмехнулась. Неужели милейший Тифон боится, что я простужусь?
Пушистые бежевые тапки встали около моих босых ног. Такого же цвета шелковая пижама сейчас красовалась на мне. Все это подарок Найки. Даже теплее стало, едва подумала о нем… достала из холодильника молоко и уронила пакет на пол от резкой боли в руке.
Молоко растекалось белой лужей по кафельному полу. Руку невыносимо жгло… нет, не руку… безымянный палец правой руки… Най. Пынька не понимая причину моего злобного пыхтения начала лакать молоко с пола.
Я вышла в прихожую. Накинула на себя пальто, которое пришлось сдавать в химчистку после моего ноябрьского купания в пруду. Натянула зимние сапоги на плоской подошве. Схватила шапку и вышла в подъезд. Дверь закрывать времени не было. Ключи от машины в кармане. Отлично. Лифт ехал целую вечность. Я сконцентрировалась на супруге, машинально застегивая пальто, пыталась определить его местоположение.
Машина не особо была счастлива, что ее гонят на холодную, но спрашивать ее мнение я не стала. Ехала я с закрытыми глазами… Най… ну где ты… Нашла! Я лихо развернулась на «Астон Мартине», прямо со второй полосы пересекла двойную сплошную и понеслась вперед. Остановите меня сейчас, рискните… руку жгло… кольцо давило на палец и грозилось зажарить палец до кости…
Я вихрем залетела в какой-то двор, едва не столкнулась с «семеркой». Пришлось пропустить паренька. Уж больно узкий проезд в этот двор. «Туарег» я заметила быстро. Он выделялся на общем фоне отечественного автопрома. Ная нет… сердце екнуло…
«Где ты?!» — вырвался у меня мысленный крик отчаяния и злобы.
«Уже все в порядке», — раздался слабый голос Анайдейе, — «уезжай домой. Замерзнешь».
Домофон просто разлетелся на куски… Я зашла в подъезд. Стены искрились недавними событиями… но мне сейчас не до них… Сиротливо горит мутная лампочка. Я поднялась на первый этаж… Несколько человек спускались по лестнице между третьим и вторым этажами… Аластор!
Я взбежала по лестнице вверх. Лилейные спускались вниз. Аластор помогал идти Анайдейе, за ними шла Лисса. Смогла дышать ровнее, когда увидела что мой любимый человек жив и… вот насчет здоров — не знаю.
— Я его полечила, — Лисса успокоила меня, — ему только отдохнуть нужно.
— Спасибо, — выдохнула я, — что произошло? Снова светлые?
— Сегодня целью стал Анай, — громыхнул однобровый и его голос разнесся эхом по пустому подъезду, — мы выехали на дело втроем и нас разделили… хорошо все спланировали.
Аластор помог усадить Ная в «Астон Мартин». Он и Лисса уехали на «собачьей упряжке». Я везла полуспящего супруга домой, наплевав на все возможные правила дорожного движения… и кто тут занудная улитка? Вспомнила я, как однажды Валера назвал мою манеру езды…
У дома нас ждали Зелос и Иалем. Они помогли отвести Анайдейе ко мне в квартиру. Уложили его в спальне для гостей, еще недавно там приходил в себя Сумман. Надо повесить на дверь табличку «лазарет». Близнецы удалились. Най спал. Видимых повреждений на нем не было. Только рваный свитер помогал догадаться, что его почти изрешетили белыми стрелами… я сжала кулаки. Злость переполняла меня.