— Стерва! — рычу разъяренным львом и пытаюсь открыть чертову дверь. Голова идет кругом. Воздуха отчаянно не хватает, да и тот, что есть, пропитан тошнотворным, химическим каким-то запахом.
— Лера, время не вышло! — доносится с той стороны. — Придется еще минутку потерпеть!
— Крот, ты там полегче с Ильиной! Не увлекайся! Уговор был всего на один поцелуй!
— Да хватит, Кротов! Противно! — продолжает издеваться Лера и дышит так тяжело и прерывисто, что даже я начинаю верить ее стенаниям. — У меня уже губы болят!
— У тебя сейчас все заболит, дрянь! — Безжалостно отталкиваю от себя Ильину. Девчонка отлетает спиной на стеллажи, отчего на пол, дребезжа, приземляется новая порция склянок.
— Урод! Ненавижу тебя! — голосит Лера на публику и медленно сползает на пол, а потом тихо, словно из последних сил шепчет:
— Слышишь, Кротик? Так разбиваются мечты и к черту летит твоя репутация!
Я хочу ей ответить! Схватить стерву за шиворот и заставить во всем признаться, да только соображаю с трудом. В нос ударяет терпкий и неприятный запах химикатов. Темнота перед глазами начинает расходиться радужными кругами, а голоса за дверью становятся все тише. Судорожно хватаясь за стены, заставляю себя дышать, а сам медленно стекаю на пол. Что-то нечленораздельное бубню себе под нос, а потом отрубаюсь.