Ли подошла к первому космонавту – им оказалась Оксана. Взяв ее за руку, она быстро пробежалась пальцами по монитору ее скафандра.
– Ты меня слышишь?
Оксана кивнула:
– Слышу.
– Я настрою ваши передатчики на эту частоту, так мы сможем слышать друг друга.
Ли подошла к остальным.
– А где четвертый? – Борис обратился к Оксане. – Все в порядке?
– Серадж Вазу – индиец. Он еще внутри, хочет забрать оборудование и грузы по своему исследованию, слишком подвержены радиоактивному излучению – он астрофизик.
– Как много груза?
Оксана попыталась покачать головой:
– Не очень, но место займет, – она критически взглянула на ровер.
Двое других – Джон Маслоу – механик и Симон Тэ – астроном, уже исправили свои передатчики.
– Вы грузитесь на вездеход, – сказал им Борис. – Ли его поведет. Я и Серадж попытаемся успеть пешком – у нас есть почти два часа.
– Почему Серадж?
– Я так решил.
– Но мы сможем уместиться там все, – возразила Ли.
– Там еще груз, а вам и так придется ехать медленно – четверых ровер еще не возил.
Из капсулы показался Серадж. Он помахал рукой, призывая к себе космонавтов, в другой руке у него была большая белая сумка. Он указал пальцем на нее, затем поднял три пальца вверх.
– Всего четыре мешка, – перевела Оксана.
Все они помогли Сераджу выбраться из капсулы и вытащили сумки. Ли тут же настроила его передатчик.
– Ты слышишь меня? – спросила она.
Серадж кивнул.
– Он плохо говорит по-русски, – сказала Оксана.
Они погрузили сумки и двух космонавтов в грузовой отдел, Минчжу села за руль рядом с Оксаной.
– Мы пойдем за вами! – сказал Борис.
– Если успеем, я вернусь – сказала Ли.
Борис кивнул, подсчитывая. База была в трех километрах, еслипо прямой, а на таймере горели цифры: один час, сорок девять минут.
Ровер медленно, но верно удалялся. Смесью русского и английского Борису удалось объяснить Сераджу Вазу, как они будут двигаться, астрофизик понимающе закивал – всех будущих покорителей Луны учили правильно передвигаться еще на Земле. Самый лучший способ – прыжки на двух ногах. Точнее, он самый быстрый, и тот, который был им как раз нужен, но с первого раза все равно мало у кого получалось хорошо.
Они двинулись по следам вездехода. Не смотря на то что даже ровер двигался медленно, Борису казалось теперь, что они еле ползут по холодной лунной поверхности, как две космические улитки.
Пусть становился тяжелее, они шли уже полчаса. Борис дышал тяжело, и был уверен, что Сераджу тоже несладко. Хотя скафандры были легкими, они сковывали движение, отчего приходилось прилагать больше усилий и тело быстрее уставало – парадокс, если учесть, что на Луне сила тяжести составляет всего лишь шестнадцать процентов от земной.
Серадж периодически валился на землю. Его приходилось поднимать, потому что попытки встать самостоятельно приводили к нелепым прыжкам и новому падению. После очередного кувырка Вазу остался лежать.
– Ты как, Серадж?
– Трудно, – пропыхтел в микрофон Серадж. – Давай остановимся на секунду.
– Какая секунда! Вот-вот пойдет дождь! – Борис потянул индийца за руку. – Вставай!
Датчики в теле скафандра заходились криком. Очень скоро время выйдет, им надо успеть во что бы то ни стало. Ли наверняка уже доехала до базы. Хотелось надеяться.
– Я устал! – простонал Серадж.
– Вставай! – Гвоздарев с отчаянием дернул его за руку, и тоже повалился на Землю.
Когда они встали, Борису пришла в голову идея.
– Я понесу тебя. Залезай на спину.
На таймере время неумолимо перешагнуло за час.
Серадж забрался космонавту на спину, обхватил шею руками.
Удивительно, но лишний вес, кажется, сделал Бориса устойчивее. Он наклонился, перемещая центр тяжести, и зашагал вперед быстрее, чем до этого. Сколько он сейчас весит? Со скафандром его вес вряд ли превышает тридцать килограммов, плюс еще Серадж в полном обмундировании. Наверное, пятьдесят.
Через несколько минут раздался новый сигнал – кислород был на исходе. Из-за бега Борис дышал чаще, а значит и больше его расходовал.
– Серадж, сколько у тебя кислорода?
Казалось, Вазу тянет время.
– Еще на семь часов.
– Можешь подключиться ко мне? Мой заканчивается.
Они остановились. Серадж, не слезая, подключил побочную кислородную трубку к костюму Бориса. Дышать стало ощутимо легче. Они продолжили бег. Оставалось сорок четыре минуты.