— Славно справились ребята, а я побаивался, — удовлетворенно проговорил комсомольский вожак, благодарно глядя на Мастуру.
— Молодцы наши комсомольцы, не подвели. — Глаза Мастуры сияли. Она вытерла пот, обильно выступивший на лбу и висках.
— Вечером, Зариф, будь в стане, разговор есть.
— Буду. Обязательно буду. — Он быстро зашагал к остановившимся тракторам.
— Красота мой ДТ. Силища-то какая! Видел? — возбужденно говорил Фазыл, пожимая руку секретаря.
— Следил я за твоим ДТ и радовался. Поди, друг, освежись, помойся, а пообедав, усни с полчасика, набирайся сил. А я сам проверю мотор и прослежу за заправкой.
— Спасибо, Зариф. — Фазыл обнял за плечи секретаря и, быстро повернувшись, пошел к Мастуре, поджидавшей трактористов.
Темная весенняя ночь, мерцающая яркими звездами, заглядывала в распахнутые двери вагончика, в котором отдыхали трактористы после дневной смены. В вагончике светло и уютно. На столе газеты и журналы. Вот свежий помер областной газеты «Ленинский путь». На первой странице напечатано постановление ЦК Узбекистана об обязательствах тракторной бригады Мастуры Азизовой. Обветренные, огрубевшие руки трактористов тянутся к газете, бережно берут ее.
Мастура включает радиоприемник, раздается голос диктора, передающего последние известия. Столица республики Ташкент оповещает трудящихся о последних событиях в Узбекистане. Диктор произносит знакомое имя. Он говорит об успехах тракторной бригады Орзиби Турабаевой из Чустской МТС Наманганской области, соревнующейся с бригадой Мастуры Азизовой.
После передачи последних известий Мастура, окинув внимательным взглядом трактористов, тихо заговорила:
— Только что мы слушали результаты упорной борьбы бригады Орзиби. Слов нет, они хорошо потрудились. Их успех радует нас, но и заставляет оглянуться на себя. По оценке директора МТС, мы неплохо справились с севом зерновых. Но можем ли мы на этой успокоиться? По-моему, нет…
— Ясно, не можем! — проговорил рослый медлительный Владимир.
— Орзиби догоняет, как можно останавливаться! — горячо воскликнул всегда торопящийся Фазыл.
— Так вот, давайте-ка обсудим новое мое предложение. Дело трудное, заранее предупреждаю. — Помолчав, Мастура продолжала: — Я предлагаю последовать примеру передовиков промышленности и развернуть среди трактористов и тракторных механиков соревнование за экономию горючего. И за счет этой экономии провести один день тракторных работ.
Эти слова немного озадачили трактористов. Прошла минута. Тревожно стало Мастуре. Но вот раздался радостный возглас Владимира:
— Вот это здорово!
Зариф поднялся:
— Наш механик Мастура задумала большое дело. Она выступила зачинателем нового патриотического дела. Но сможем ли мы достигнуть экономии горючего? Я убежден, сможем! Полагаю, что мы дружно поддержим это ценное предложение. Как, ребята?
В ответ на этот вопрос раздались громкие хлопки и возгласы одобрения.
А над обширными полями тихо плыла весенняя ночь, мерцая яркими звездами. Вспаханная земля накапливала силы, чтобы вознаградить человека за его труд.
Покидала я Самарканд, переполненная радостными чувствами. В этот приезд я увидела «лицо земли» — многовековым город в лесах строительных и ремонтных работ. Вот непревзойденный в зодчестве рубчатый купол мавзолея Гур-Эмира. Мастера и рабочие обновляют портал и венец купола. Еще немного, и снова засияет голубизна их, споря с синевой неба.
Но главным впечатлением была встреча с Мастурой, новой женщиной из народа. Мне казалось, что я больше не увижу ее. Случилось иное.
В тот год впервые Узбекистан дал стране огромное количество «белого золота». Так впервые был назван хлопок в докладе замечательного человека, инженера-химика К. А. Дреннова. Стремясь быть полезным своей родине, вдохновленный заветом великого Ленина, указавшего пути развития Узбекистану, Дреннов в своем докладе сумел доказать, что развитие хлопководства возможно путем строительства каскада, который электрифицирует всю чирчикскую долину и даст возможность из воды и воздуха извлечь необходимые хлопчатнику азотно-туковые удобрения. Урожаи хлопка освобождали нашу страну от импорта хлопка.
Поэтому правительство Узбекистана решило торжественно отпраздновать победу тружеников хлопковых полей. Кроме того, возникла необходимость обмена опытом передовиков с работниками отстающих хозяйств. Впервые был созван большой курултай хлопкоробов. Студеный в том году февраль запорошил снегом улицы Ташкента, повис пышными хлопьями на деревьях и кустах. Казалось, весь город закутан в горностаевые меха. Солнце скупо светило сквозь серую мглу, затянувшую всегда ясную синеву неба. А ночью небо прояснилось, засверкали яркие звезды, переливаясь и мерцая, словно большие алмазы.